ИСТОРИЯ


Рукопись чекиста-2

70 лет назад Орёл оккупировали немецко-фашистские войска 5 августа этого года «Орловская правда» опубликовала материал «Рукопись чекиста», основанный на записях из папки, которая принадлежала бывшему сотруднику КГБ Матвею Мартынову.



Рукопись чекиста-2 В публикуемом сегодня документе речь пойдет о мало изученной орловскими историками и краеведами странице — фашистской пропаганде.

Массовые раздачи
Немцы вошли в Орел 3 октября после полудня. В городе наблюдалось странное зрелище — у магазинов стояли очереди, витрины были завалены товарами, ходили трамваи, резервуары нефтебазы были полны бензином, мосты не взорваны. Перед сдачей города власти успели сделать немного — поджечь элеватор и взорвать здание общежития НКВД. Увидев черные танки и мотоциклы, население разбежалось. Чтобы выманить людей на улицу, немцы ходили по домам и раздавали подарки, состоявшие из товаров, награбленных в магазинах. Массовые раздачи фотографировались и снимались на кинопленку.

Не скупились
В Орле гитлеровцы развернули мощную пропагандистскую кампанию. Как следует из донесений советской агентуры, по квартирам горожан ходили фашистские пропагандисты с переводчиками. Причину возникновения войны они объясняли доступным языком: товарищ Молотов, находясь в свое время в Берлине, предложил Гитлеру сдать Украину и Баку в концессию, но ему отказали. После этого советское правительство решило в августе 1941 года объявить войну Германии, но мы имели в ЦК своих шпионов и в войне опередили советское правительство.
На создание очагов «новой культуры» гитлеровцы не скупились. 19 октября, через 16 дней после оккупации, в Орле заработал радиоузел. К слову, в марте 1942 г. в городе бесперебойно работала 2731 радиоточка. Но самым мощным и главным рычагом пропаганды стало издание газеты.

После вкусных обедов
Вначале газета называлась «Орловские известия». Вскоре немецкое командование сменило ее название и формат. 14 декабря появилась лаконичная «Речь». Главным редактором «Речи» был Михаил Ильин, псевдоним — Октан. Газета издавалась трижды в неделю и распространялась на всей оккупированной территории области. В розницу стоила 10 копеек (в оккупированном Орле советские деньги ходили наравне с рейхсмаркой). Редакция располагалась на улице Болховской (ныне ул. Ленина), в доме № 3. Вывеска на входе была на немецком и русском. С 14 до 15 часов в редакции принимали посетителей.
В издании рядом с названием печаталось: «Газета для населения освобожденных местностей». Первая полоса посвящалась исключительно официальной «информации» — речи фюрера, «победные» сводки с фронтов. На второй и третьей шли антисоветские материалы с карикатурами на Сталина. Их содержание сводилось к главной «мысли»: большевики пугали, что немцы будут зверствовать, а они, оказывается, хорошие. Для легкости восприятия тексты печатались в виде рассказов простых граждан. Вот яркий пример: «Я крестьянка. Когда большевики ушли, пряталась в подвале. Появились немцы. Улыбались, вели себя вежливо. Дали землю».
А вот две последние страницы «Речи» целиком посвящались «культурной жизни». На них печатались репертуар театра «Пестрая лента», театра кукол, кинотеатра «Орел» и радиопрограмма, а еще рецензии на театральные постановки.
К весне 1943 года «Речь» превратилась в крупное издание. Размах статей впечатлял. Был даже опубликован репортаж о визите актеров «Пестрой ленты» в Берлин. Из него следовало, что актеров поразили масштаб «великого» города и ассортимент товаров в его магазинах. После вкусных обедов артистов возили на экскурсии, в том числе на главную киностудию фашистского рейха «Универсал Фильм Акциенгезельшафт».

Письмо Раисы Боевой
«Проклятые фашисты! У них на руках горит наша родная кровь! 1 октября я приехала в Орел, а 3-го его захватили немцы. Мы все волновались: что-то будет с нами? Но день прошел, а к нам никто не заглянул. Из окна мы видели снующих по улицам фашистов. Надо было уходить, но жаль оставить братьев одних. Бабушка уговаривала меня: «С нами ничего не случится, а ты уходи отсюда. Мы старенькие да маленькие, нас никто не тронет, а ты уходи». Вечером по квартирам нашего дома пошли фашисты. Прежде чем они к нам вошли, мы услышали крики у соседей. Но вот вошли к нам, вернее, ворвались. Один из них кинулся к сложенным в углу игрушкам: он, наверное, думал, что там что-то спрятано. Пятилетний Тимур бросился спасать игрушки. Фашист выбросил его в окно с четвертого этажа. Бабушка закричала, а старший брат прижался ко мне. На кровати сидел трехлетний Хасан, а в руках у него была его любимая игрушка — самолетик. Фашист потянул у него из рук ее, брат не отпускал. Зверюга замахнулся на него штыком. Бабушка вступилась за брата, а другой фашист ударил ее прикладом, и она, стукнувшись об стол головой, затихла. Брата заколол штыком коричневый гад.Он лежал на койке, а на груди у него, поблескивая красными звездочками, лежал самолетик. Они ушли, не тронув нас с братом. В комнате лежало два трупа, а за окном — третий. Старший брат не плакал, побледнел да сжал маленькие кулачки. Но фашисты вспомнили о нас и вернулись. Офицер дернул меня за руку, сказал по-русски: «Пойдем с нами, будешь у нас работать». Вышли на улицу, сели в машину и поехали. Ехали долго. Офицер спрашивал, как меня зовут, как фамилия. «Скажи мне: куда делись дети комиссара Орлова?» — спросил он. Рука брата вздрагивала под моей рукой. Он понимал, что говорят про нас. Если узнают — что будет?! Орлов — это мой отец. Все братья — Орловы, а я — Боева. А откуда фашисты узнали, что здесь живет семья Орлова? Нас привезли в деревню, офицерье перепилось, и караульных, на мое счастье, напоили. Ночью мы ушли. Начали пробираться по огородам и натолкнулись на патрульного. Он нас окликнул — мы не отозвались. Фашист несколько раз выстрелил в нас. Проклятый, он отнял у меня и этого брата! Я подняла на руки тело и понесла. Не хотела оставлять последнего. Когда подходила к лесу, опять раздались выстрелы, а дальше я ничего не помню».
P.S. Раису Боеву подобрали партизаны. С прострелянным плечом ее перенесли через линию фронта. Девушка очнулась в лазарете. 6 ноября 1941 года, лежа на больничной койке, она продиктовала это письмо медсестре.
Из папки Матвея Мартынова



Рассказ одного из подчинЁнных Ильина, арестованного после войны советской контрразведкой
«Ильин до войны жил в Одессе и там окончил институт, кажется, машиностроительный. Принимал участие в спортивных соревнованиях, в частности, по бегу на короткие дистанции. Относительно национального происхождения говорил, что в нем течет сербская кровь. В Красной армии служил в качестве командира авиационной части. Летом 1941 года перешел к немцам. У них добился большого доверия. Стал переводчиком. Был с немцами под Москвой. Зимой 1941 года ушел из боевых частей, попал в роту пропаганды. Вскоре взялся за организацию газеты «Речь». Стал ее редактором. Задавал весь тон газете. Писал абсолютное большинство передовых статей. Часто принимал перебежчиков Красной армии, беседовал с ними. У них интересовался сведениями контрразведывательного характера, положением в советском тылу, настроением населения. Часть материалов из этих бесед публиковалась в газете, а часть, видимо, он передавал в органы немецкой контрразведки, с которыми сотрудничал. Осенью 1942 года из Орла ездил на экскурсию в Германию с немецкими активными пособниками. После этого дал в газете серию очерков под заголовком «С блокнотом по Германии». В Орле эта серия была издана отдельной брошюрой. Ильин также автор еще нескольких антисоветских брошюр: «Является ли эта война отечественной для народов России?», «Заговор против человечества», «Евреи и большевики».
Ильин выступал с антисоветскими докладами на собраниях учителей и других групп интеллигенции в Орле, Брянске, Орджоникидзеграде (ныне район Брянска), Почепе, Карачеве, Бобруйске. Темы докладов были самые разнообразные. Например, «Трагедия интеллигенции в СССР», «Большевизм и русский народ», «Государство и советская власть».
Летом 1943 года, незадолго до эвакуации из Орла, ездил в отпуск в Одессу с сотрудниками «Речи» Рихтером и Шахматовым-Кристи. Их пребывание широко пропагандировалось в одесских фашистских газетах. Несколько номеров привез с собой. Газеты сообщили, что в Одессу прибыл виднейший публицист, автор нескольких брошюр, редактор крупнейшей газеты «Речь» — Октан. Сообщалось, что он сделает в Одессе несколько докладов. Вернувшись из Одессы, Ильин писал доклад о поездке, делился впечатлениями. Он говорил, что на Украине налажена жизнь, что Одесса зажила, как до революции. После этой поездки он сказал мне, чтобы я обращал внимание: не изучает ли кто английский язык? Его изучение он расценивал как нежелательный факт, свидетельствующий о неверии людей в победу Германии.
Свои доклады Ильин писал на основании собранных им сведений от агентов. В марте 1944 года Ильин создал в Бобруйске «Союз борьбы против большевизма» (СБПБ). Будучи ярым врагом советской власти, настаивал (и проводил в жизнь) на вовлечении в СБПБ как можно большего количества людей.
Ходил в форме немецкого танкиста-офицера или в граждан­ском костюме. Награжден тремя бронзовыми медалями, тремя золотыми, четырьмя серебряными и одним крестом. Когда началась эвакуация из Бобруйска, Ильин выехал на автомобиле, а не поездом, как другие. В Белостоке я его видел один раз. Мы ни о чем не поговорили, так как он торопился. Он жил в городе Лиде, а после моего отъезда в Германию переехал в Белосток. Затем писал мне из Познани, а потом уже неизвестно откуда до января 1945 года. Его обратный адрес значился полевой почтой.
В Одессе в период ее оккупации немцами проживала его мать, с которой он переписывался. Когда к Одессе стала приближаться Красная армия, Ильин послал в Одессу документы. В них командование штаба армии, что стоял в Бобруйске, просило коменданта Одессы обеспечить эвакуацию его матери в Румынию, что и было сделано. Ильин имел переписку со своим братом Борисом. Он служил в Финляндии в немецкой или союзной немцам финской армии».
Из папки Матвея Мартынова



Заместитель директора Орловского областного краеведческого музея Ирина Скрюченкова:
— Жалко, что папку Матвея Мартынова обнаружили только сейчас. Людей, у которых фамилия Октан была на слуху, осталось мало. В рассказе его подчинённого сообщаются уникальные факты. От себя хочу добавить: достоверной информации о происхождении Октана нет. В довоенных адресных книгах Одессы такая фамилия не фигурирует. Есть предположение, что его отец родом из Могилева. Этим, возможно, объясняется странный акцент, который отмечали те, кто слышал его.
По данным органов госбезопасности СССР, Октан перешел на сторону немцев осенью 1941 года в районе брянских лесов. Служил в 612-й роте пропаганды 2-й немецкой танковой армии. В Орле он развил бурную деятельность. Стараясь произвести впечатление на своих хозяев, потребовал убрать из публичной библиотеки «Войну и мир», чтобы ассоциации с 1812 годом не подрывали мораль населения. Его работы «Евреи и большевики», «Что такое национал-социализм» обязательно присутствовали в каждой библиотеке в нескольких экземплярах. Выступая на курсах подготовки учителей, пытался доказать, что русские не способны к созиданию, поэтому их естественная функция — быть немецкими рабами. Октан также говорил о превосходстве немецкой расы. В июле 1943 г. вместе с редакцией «Речи» прибыл в Бобруйск. Его дальнейшая судьба сегодня остается загадкой. Ходили слухи: его расстрелял Власов; при отступлении убили подчиненные; в Бобруйске был задержан сотрудниками НКВД; в 1947-м жил во Франкфурте-на-Майне под чужим именем


07.10.2011 08:07

Похожие новости

Парад партизан По освобождённому Орлу прошли колонны народных мстителей 19 сентября 1943 года в Орле состоялся первый в истории Великой Отечественной войны парад партизан, действовавших на территории Орловской области. О том, как проходил парад, рассказывала газета «Орловская правда» 68 лет назад.  
Три принципа спикера Лабейкина: Родина, родители, семья Александр Лабейкин уверен: человек достоин уважения, если у него есть собственное достоинство, внутренняя свобода и нравственный кодекс. Выстраивать в себе эти качества нужно всю жизнь, не давая себе поблажек и послаблений, ежедневно держа себя в ежовых рукавицах. Такие установки определил для себя Лабейкин. И это не прихоть. Просто судьба не оставила ему другого выбора, как взять все в свои руки и сделать себя тем, кто он есть сегодня.  
В  прошлое лучше ехать с сыном Один из моих дедов воевал на полях Орловщины, и его судьба была мне особенно интересна.  
Девять лет и один час Юлия Дубовцева погибла на уроке физкультуры в свой девятый день рождения Трагедия произошла утром 22 сентября на стадионе поселка Хотынец.  
Философский камень  профессора Голенкова За свое изобретение ректор Госуниверситета — УНПК Вячеслав Голенков не получит государственной премии. Его не изберут почетным членом ещё какой-нибудь академии. А изобретение так и останется изобретением, использовать которое человечество сможет лет через 100 или 200.