ОБО ВСЁМ


По самой красивой державе

Орловец Молоков всю жизнь провел в удивительных путешествиях



По самой красивой державе Владимир родился на Урале в сорок пятом, в сорок седьмом отец-металлург привез сына в Орел, на родину супруги. Тут парень вырос, отучился в школе № 26, поступил в пединститут на физмат, отслужил в армии, где получил специальность радиоэлектроника.

Работал на заводе УВМ механиком по ремонту редкостных тогда электронно-вычислительных машин (громоздких и жалких прототипов компьютера), а потом перешел на «Научприбор» рентген-механиком.

Там-то ему и сказали:
— Мы, доблестные строители недостроенного коммунизма, обязаны всю страну обеспечить современнейшими приборами рентген-спектрального анализа. Этот прибор, занимающий восемнадцать квадратных метров, есть предметное воплощение социалистического постиндустриального общества. Наша задача – наладить его бесперебойную работу для светлого будущего.

Иными словами, сознательные товарищи орловские научприборовцы, приготовьтесь регулярно по полмесяца сидеть в командировках в самых неожиданных точках страны.

Кабы не Афанасий Никитин, добрый осенитель детства, сразу уволился бы Владимир Молоков. Но уже первые командировки очаровали.
— Мы прилетели в якутский поселок на цементный заводик с рабочими-зеками. Май, ледоход, река Лена разлилась на сорок километров в ширину! Представляете, сорок. Из устья реки, из заполярного Тикси, пришел океанский корабль за цементом. Он и заводик казались игрушками на фоне гигантского разлива.

Владимира всегда поражали масштабы, могучие мазки жизни. В Южном Казахстане загипнотизировали холмы желтые и красные, то есть сплошь покрытые цветущими тюльпанами и маками.

— Там, как и в тундре, цветению и жизни отводится всего два месяца. На севере холод все убивает, а тут жара. Через несколько недель на месте буйства цветов полная безжизненность — и тоже в чем-то завораживающая.

Ну да, попробуй остановиться в автобусе посреди жгучей пустыни перед свежей насыпью бархана. Единственная асфальтовая жилка на полкилометра перекрыта метровой насыпью песка. В воздухе ни птицы, ни облачка, песня про животворящий родник Уч-кудук, прячущийся где-то за сто километров, превращается в молитву.

— Диковатое ощущение… Хорошо, что вдали у обочины стоял одинокий бульдозер, тоже, небось, молившийся. Наш шофер собрал с каждого по рублю, сунул бульдозерщику — тот за час бархан с асфальта сгреб.

Песок не то что улыбчивый наш речной, белесый — пустынный песок глиняно-коричневый, и его волны смертно-тяжелы, плотны и беспощадны. И главное — до горизонта; горизонт тот сам в песках словно бы испаряется, умирает.

Все столицы союзных республик объездил Молоков, еще многие десятки сибирских да балтийских городков; в каждом увидел свою прелесть. Дальневосточное Приморье — особый сказ.

— Это, мне кажется, маленькая Америка. Там потомки наших переселенцев, научившиеся жить многонациональной семьей. Взаимовыручка у них в крови.

Ну ладно, пенсия подошла, теперь катайся не на командировочные, а на свои пенсионские; слабо?
Ничуть. За год можно и со старческих копеечек сумму дорожную наскрести. В позапрошлом году мотнул Владимир Кельсиевич на Великую Китайскую стену. Заметьте, не в Китай, а именно на стену, о которой давно думал.

— Мама, — в страхе кричал в телефон сын, — отец сам полез по непарадным ступенькам, вперед меня, останови его!
А отец, сивобородый, костистый и зубастый, уже взлез, на верхотуре задохнулся от распахнутого пространства, от километрового обрыва с «монгольской» стороны, от витых виражей стены и подумал: «Глянь, коленки дрожат… Как же обратно спускаться буду?».

Рассказывает сейчас, а сам хохочет заразительно, взахлеб, по-детски; так отрадно ему вспоминать. Столь же радостно говорит, что китайцы очень любят русских, что мелодично поют «Подмосковные вечера», раздвинув рот до ушей, что таксисты не берут сверх счетчика ни осьмушки юаня, как и гостиничные нянечки. Коммунизм достроенный, что ли?

Так, Китай был позапрошлым летом. А прошлым была поездка в Грузию по стасемидесятикилометровой Военно-Грузинской дороге. Про эту дорогу знаете? Она еще со времен Ермолова — главный горный ход в Грузию. Ширина — четыре метра и обрыв — в два с гаком километра.

— Ехал я на своей праворульной «Тойоте», знаков с ограничением скорости никаких: кому в голову придет давить на газ и ехать над пропастью более сорока километров в час; там из некоторых скал вода сочится, полотно поэтому всегда мокрое, а кое-где вместо асфальта щебень, поскольку камнепады частые. Жена от страха даже на перевале Крестовом, где крест старинный с харчевенкой, на красоты не взглянула, на Казбек не полюбовалась, а мне бояться времени не было. Зато назад из Тбилиси ехал уже не крадучись, сорок давал.

В Тбилиси же люди как родные: рассказывают, кто из знакомых близ Орла живет, кто подале; президента «Мишика» ругают в голос, на православные праздники наперебой зовут.

Из Грузии Владимир привез шапочку-сванку. Надел ее передо мной, натянул китайскую майку с иероглифами, взял японский фотоаппарат:
— Вот в таком наряде скоро поеду по подмосковному Золотому кольцу. Очень хочу увидеть Дивеевский монастырь, Сергиев Посад. Россия — самая красивая страна мира, это же всем ясно.

За такие слова старый путешественник был приглашен мной в мою пустынную избу-пятистенок в заброшенной деревне под Отрадой. Он не остался в долгу, сказал, что возьмет меня в Нигерию, куда зовет зять Эммануэль, веселый тамошний негр. Пришлось ответить, что пусть сначала поищет с нами белые грибы над лесною Окою.


26.03.2013 11:56

Похожие новости

Нет ни одной страны на земном шаре, где люди не болели бы туберкулезом. Даже в гробницах фараонов ученые находили палочку Коха. Значит, никуда от нее человеку не деться и надо уметь с ней жить. Как складывается эпидемиологическая ситуация по туберкулезу в Орловской области? Что может медицина сегодня? Чего опасаться и как себя обезопасить от этой тысячелетней напасти? Об этом рассказывает врач-фтизиатр кабинета медицинской профилактики Орловского областного противотуберкулезного диспансера Наталья Китаева.  
25.03.2013 08:25
Урок счастья Когда Ксюше было семь лет, в папиной библиотеке она нашла одну умную книжку с латинскими пословицами. Один девиз ей особенно запомнился: «Быть, а не казаться», и Ксюша решила сделать его девизом жизни.  
Он рисует, и книги оживают… Помните это ностальгическое чувство — когда вам попадается на глаза старая книга вашего детства? К примеру, «Сказки Кота Мурлыки» с иллюстрациями, похожими на детские рисунки? Или «Хоббит» с обаятельнейшим персонажем на обложке, буквально срисованным с Евгения Леонова?  
Фермеры Орловщины на совещании ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов (АККОР) обсудили итоги прошлого года, планы на предстоящий сев и выбрали нового председателя своей организации.  
Указом Президента России Владимира Путина 2013 год объявлен Годом охраны окружающей среды. Улучшение экологической ситуации на Орловщине — главная задача Управления Росприроднадзора по Орловской области.