ОБО ВСЁМ


Шансов на жизнь нет

Сынишку Алла с Олегом (имена и фамилии героев изменены) решили назвать Антоном. Для малыша, которому до появления на свет оставалось несколько недель, купили нарядные вещички и красивые игрушки, отремонтировали комнату. Тогда ни Алла, ни Олег даже не могли представить, что их ребенку никогда не понадобятся ни эта комната, ни выбранные с любовью кофточки и ползунки. А имя ребенка у них спросят лишь для того, чтобы заполнить свидетельство о смерти.



До родов оставалось около двух недель, когда Алла почувствовала недомогание, появилась утомляемость, периодически поднималась температура. Участковый врач женской консультации Т.Н. Пискунова, к которой девушка обратилась по поводу своего состояния, посоветовала ей больше отдыхать. Последний раз Алла была у неё на приеме пятнадцатого августа. Приехав домой, почувствовала себя хуже. Перемерила температуру - 38. Когда же девушка пошла в туалет, то увидела, что моча ее бурого цвета. Она немедленно вызвала "скорую". Врачи осмотрели будущую маму, поставили диагноз - острый пиелонефрит, гематурия (мочеиспускание с кровью) и доставили Аллу в больницу им. Боткина, по месту прописки девушки. Но там ее принять не смогли, так как родильное отделение оказалось закрытым на ремонт. А срок у Аллы был уже большой, 38 недель, врачи опасались, что начнутся роды. Девушку повезли в областной роддом на Веселой Слободе. В приемном отделении ее осмотрели. Акушерка констатировала, что сердцебиение у малыша ритмичное. Далее будущую роженицу препроводили в отделение патологии. В руках Алла все еще держала баночку с мочой - врач "скорой" подсказал собрать анализ, чтобы доктора быстрее смогли поставить диагноз...
- Медсестра Галя, работавшая в тот вечер в отделении патологии, - рассказывает Алла, - сразу спросила у меня: "А вы с врачом договорились?". Как это "договорилась"? - сначала опешила я, а потом начала объяснять, что рожать собиралась в Боткинском роддоме, но там ремонт, и поэтому меня привезли сюда на "скорой".
"А это у вас что такое?" - удивилась, глядя на баночку, сестричка. Ее, наверное, поразил цвет. Потом Галя взяла мою карту, сказала "ждите" и ушла. Позже меня пригласили в палату, дали градусник и белье. Мне было плохо, однако я стала застилать кровать - хотелось побыстрее прилечь. Только застелила, как опять зашла медсестра и сказала, что меня переводят в другую палату. Ломило спину, болела каждая косточка. И я очень волновалась за малыша - если мне так плохо, то каково ему?! Поэтому попросила позвать врача. Мне сказали, что он знакомится с моей карточкой. Кровать я больше застилать не стала, кружилась голова, было очень душно и тяжело. Я вышла в коридор и села на стул. Я начала жалеть, что сюда приехала. Думала, вот лежала бы сейчас дома под теплым одеялом, пила бы горячий чай с малиной. И зачем только "скорую" вызывала? Все равно я никому здесь не нужна...
Я очень нервничала, переживала за ребенка и поэтому позвонила на сотовый маме. Но когда она спросила: "Ну как ты там?", у меня к горлу подступил комок, и я чуть было не разрыдалась. Я говорю: "Не знаю, меня еще не осматривали". Мама встревожилась и начала звонить в отделение и спрашивать, почему мне не оказывают помощь, ведь прошло уже больше двух часов. Вышел дежурный врач, Наталья Владиславовна Бояринцева, и сказала, чтобы я "не устраивала истерик".
Так и не дождавшись осмотра, Алла позвонила мужу и попросила увезти ее домой на машине. Заведующий отделением отдал ей документы. Дома температура спала, и Алла успокоилась. А на следующий день, не почувствовав толчков в животе, она приехала в свою больницу.
- Ничего-ничего, - успокаивал ее врач. - Переволновалась, наверное, вот ребеночек и молчит, отдыхает.
Но когда стали делать УЗИ, Алла вдруг поняла - ребенка у нее больше нет, ведь в прошлый раз она явственно слышала стук его сердечка во время процедуры, а сейчас оно молчало...
Алле после родов вынуждены были делать чистку, ее привезли в тот же роддом на Веселой. Только теперь отношение к ней в корне изменилось. Медсестры и врачи были заботливыми и внимательными. Девушке предоставили отдельную палату, подчеркнув, что в ней лежала невестка "очень высокопоставленного лица". Медперсонал заботился о том, чтобы кровать всегда была аккуратно застелена. А лечила Аллу сама Ольга Кимовна Пехото, главврач роддома...
Алла, рассказывая в редакции свою историю, уже не плакала. Слезы кончились.
- Поймите, я не хочу никому мстить. Но разве это правильно, что такой черствый человек работает врачом?! Я хочу, чтобы эту женщину освободили от занимаемой должности. Тогда она уже не сможет никому навредить ...
В поисках справедливости Алла побывала у главврача роддома на Веселой, в прокуратуре, в отделении территориального фонда обязательного медицинского страхования (ТФОМСе). Главврач роддома, Ольга Кимовна, провела служебное расследование. Бригаде врачей, дежуривших в ту ночь, включая акушерку и завотделением, сделаны выговоры. Наложены следующие взыскания: лишение всех материальных выплат, компенсаций, премий и благодарностей сроком на 1 год. А врач Бояринцева временно переведена со своего основного места работы в обсервационное отделение и будет исполнять обязанности врача приемного покоя...
Читаю объяснительные, данные нерадивыми эскулапами. Вот выдержки из отписок, по-другому их назвать трудно, врача Н.В. Бояринцевой:
"Петрова А.В. была принята в ОПБ в 20.45, где ей было предложено место в палате № 7, выдано постельное белье. После этого женщине было предложено перемерить температуру. Она была 37,7. Дежурная бригада была занята в родильном блоке..."
"Акушерка ОПБ о температуре доложила. В это же время в ОПБ начали раздаваться телефонные звонки мужа и родственников с оскорблениями, угрозами и обвинениями. Они требовали отпустить женщину домой. На последнем настаивала и сама женщина...она недовольно-раздражительным тоном отвечала, что хочет уйти домой (при этом не забывала жевать жвачку)..."
- Да, я действительно жевала жвачку, - подтверждает Алла. И смущенно добавляет: - Я и асфальт иногда нюхала... когда беременная была.
Интересная деталь: врач успел обратить внимание на недовольный голос, жвачку во рту - в общем на то, что раздражало его в пациентке. А на плохое самочувствие и анализы - нет. И нигде, ни в одном из объяснений-отписках не промелькнуло ни тени сожаления о случившемся. Никто из врачей не посетовал, что вот, мол, пришлось оказывать помощь другому больному, и не сумели попытаться спасти еще одну жизнь (у всех медработников, работавших в ту ночь, взяты объяснительные, где их действия расписаны чуть ли не по секундам), напротив, все как один твердили о том, что сама, дескать, виновата - почему не дождалась своей очереди. Что это? Равнодушие? Жестокость?
Что же чувствует врач, который не смог, пусть даже и не по своей вине, попытаться спасти младенцу жизнь?
Наталья Владиславовна Бояринцева, дежурившая в ту ночь, от беседы со мной категорически отказалась. Я объяснила, что, как корреспондент, обязана выслушать точки зрения обеих сторон: подавшей жалобу и той, на кого ее подали. Однако реакция Бояринцевой была неожиданной:
- Почему я должна с вами разговаривать?
На ее лице я не прочла ничего - ни растерянности, вполне естественной в такой ситуации, ни сожаления о случившемся...
- Наталья Владиславовна очень сильно переживает, - комментирует отказ своей подопечной Ольга Кимовна Пехото, главврач роддома. - Она сразу после этой истории ушла на больничный, - гипертонический криз. Я вообще не понимаю, как такое могло произойти. Наталья Владиславовна - хороший, опытный врач. И в ее адрес от больных я слышала только слова благодарности.
И "опытный, отзывчивый доктор" не сумел найти нужных слов для молодой девушки, почти девочки, готовящейся стать матерью в первый раз, слабо представляющей, чем может обернуться для малыша высокая температура и плохие анализы, и потому требующей к себе и к своему ребенку внимания?!
А может быть, к Алле и впрямь трудно найти подход, и врач просто не сумел поладить со скандалисткой?
- Вы лечили Аллу после родов, скажите, вам не показалась она недисциплинированной пациенткой, пропускающей мимо ушей предписания врача? - спрашиваю я Ольгу Кимовну.
- Нет, - уверенно отвечает она. - С Аллой можно найти общий язык.
Между тем Ольга Кимовна, старательно пытаясь обелить свою подопечную перед журналистом, в своем коллективе "устроила репрессии" всем, кто дежурил в ту ночь. Так значит, нарушение закона налицо? Просто так ведь наказывать не будут?
- Нет, - опровергает мою догадку главврач. - Уголовного преступления не было. Врачи действовали согласно закону. Те два часа они отсутствовали по объективной причине. В то время, когда Аллу привезли на "скорой", доктора находились у роженицы. Случай был довольно тяжелый, поэтому врачи собрались на консилиум - обсудить, что можно предпринять... Бесспорно, колоссальная вина врачей в том, что они отпустили пациентку домой. Это, конечно, недопустимо. Нарушен закон деонтологии (наука об отношениях между больным и пациентом). Врачи обязаны были предупредить Аллу о последствиях. Я просто уверена, скажи Бояринцева Алле о том, что она может потерять ребенка, и девушка осталась бы!
Так почему же не сказала? Почему Алла уехала из больницы, не дождавшись, пока ей окажут помощь? А может, все дело в том, что за эти часы ожидания укрепилась в мысли: "за просто так" никто из врачей и пальцем не шевельнет? Чтобы выяснить, правильно ли мое предположение, задаю Ольге Кимовне еще один вопрос:
- Что, по-вашему, имела в виду медсестра, когда спрашивала Аллу, договорилась ли та с врачом?
- Когда большой наплыв пациентов, а у больного плановая госпитализация, рекомендуется подойти в отделение и поинтересоваться, когда освободится место. Тогда акушерка спрашивает: вы в отделении были, договорились, что место освобождается?- выдает свою версию главврач. (Ой ли, Ольга Кимовна? По-моему, подобное предположение граничит с наивностью, если не с нелепостью. Как могла Алла "договариваться насчет места" на Веселой, если ее обслуживают в Боткинском роддоме, о чем ясно свидетельствуют записи в карточке! Как мне кажется, глагол "договорились" нес в данном случае совсем другую смысловую нагрузку).
- Но ведь наверняка существуют установленные законом сроки, в которые должны принять пациентку, прибывшую на "скорой"?
- Время осмотра диктуется состоянием больного. Если, например, пациент без пульса, без давления, а доктора на этот момент заняты в операционной, можно вызвать врача из дома или один из врачей покидает операционную. В данном же случае состояние больной нельзя назвать тяжелым. Да, была высокая температура. Но в тяжелом состоянии больной не может передвигаться самостоятельно.
- Но ведь в дежурной бригаде два врача. Неужели один из них не мог отлучиться? - удивляюсь я.
- Мог, конечно. Он и отлучился через два часа. Да, видимо, не нашел общего языка с пациенткой.
Могли ли спасти ребенка Аллы? По словам главврача, беременность у девушки протекала с осложнениями. Уже в утробе младенец подвергался риску задохнуться. Когда погиб малыш? В то время, пока Алла, сидя в коридоре роддома, тщетно взывала о помощи? Когда приехала домой? Ольга Кимовна допускает, что, останься Алла в роддоме, трагедии, возможно, не произошло бы. Алла уверена, что помощи она так и не дождалась бы. Девушка не собирается ни забывать, ни прощать...Недавно они с мужем впервые с того времени нашли в себе силы поехать к сыну на кладбище.
На маленькой могилке среди цветов сиротливо лежит яркая погремушка. Она могла бы стать любимой игрушкой малыша...
Ирина АЛЕШИНА.


11.10.2005 14:57

Похожие новости

Летом следующего года мы отметим печальный юбилей - 65 лет начала Великой Отечественной войны. В ее первые месяцы Красная Армия пережила разгром, который иначе как катастрофой не назовешь. Враг пришел на земли, где не было чужеземцев со времен смуты XVII века. Впервые за 300 лет армия не смогла защитить мирную жизнь народа на огромной территории от карельских озер до Волги и Кавказа. Оказалось, что в стране, производившей ежегодно 1,8 млн. винтовок, нечем вооружить армию и ополченцев. Страна, имевшая более 10 тыс. боевых самолетов, не могла защитить воздушные рубежи, а танки, которых было не меньше самолетов, не могли поддержать войска и отбросить врага еще от границ. Все современные источники пишут о троекратном превосходстве Красной Армии над вермахтом, но никто не может объяснить толком: почему же наша армия так трагически отступала? "Гладко было на бумаге, но забыли про...". О чем же забыли тогда, как многие историки и сегодняшние политики "забыли" сегодня, убаюкивая нас вариантами ими просчитанного будущего? Не про овраги же в конце-то концов...  

Троснянское село Верхнее Муханово привольно раскинулось на берегах обширной балки с семью или восемью ответвлениями. Витых дорог и тропок по этим неровным косогорам столько, что без карты, думаю, и не разберёшься.  

Как известно, последние тридцать лет выдающийся государственный и военный деятель, полководец и дипломат Алексей Петрович Ермолов (1777-1861) прожил в Москве, но завещал похоронить себя на орловском Троицком кладбище, рядом с могилой отца, расположенной у церковной стены.  

Осень этого года для жительницы деревни Ржавец Залегощенского района Евдокии Ефремовны ... сто шестая. Когда встречаешься с долгожителем, то любопытствуешь, как же ему удалось перешагнуть 90-летний, а тем более 100-летний рубеж? Задумываешься: долгожители чаще всего так долго здравствуют в южных широтах, где дышат живительным горным воздухом, пьют из природных источников целебную воду, лакомятся экзотическими плодами... А Евдокия Ефремовна Шавыкина всю свою жизнь трудилась в поте лица, родила пятерых ребятишек, вместе со всеми бедствовала в войну, стараясь спасти от голода прежде всего своих детей. И вот живет на радость сыну и невестке уже 106-й годок.  

Быстро пролетели летние каникулы. Позади сборы детишек в школу: обувь, одежда, ранцы, тетради, учебники... На 5-10 тыс. рублей похудели родительские кошельки накануне 1 сентября. А еще сколько раз придется раскошеливаться в течение учебного года! Празднества и балы. Их число все растет. Даже первое сентября уже выглядит как начало бального сезона, а не учебного года. Мальчики в нарядных костюмах, многие в дорогих сорочках, бабочки и галстуки. Джентльмены, да и только! О девочках и говорить не приходится. Тут одна прекраснее другой, и чем старше ученица, тем меньше строгости в одежде. Наряд выпускницы средней школы часто стоит дороже подвенечного платья. Мы уже привыкли к подобной ситуации. Но попробуем взглянуть на нее другими глазами.