КУЛЬТУРА


"Как странно кружатся светила в моих полночных небесах!"

Владимира Переверзева Орловщина знает как неповторимого телевизионного журналиста. Его прекрасные телеочерки, его закадровые фразы вводят в состояние чуть ли не медитации - и об этом говорят многие. Но атмосферу сосредоточенного блаженства создаёт не проникновенный тембр голоса, а умное, редкостно умное и спокойное слово автора. В издательстве "Вешние воды" вышла книга Владимира Переверзева. Она называется "Паломничество в пустыню".



Название не кажется странным, когда читаешь в аннотации, что паломничество - это поездки по Орловщине. Что же тогда, спросите, Орловщина - это пустыня? Да, отвечает автор, и не только Орловщина, а и вся современная Россия, в которой вымирает по миллиону (вдумайтесь!) русичей в год.
"Здесь и боль утрат, и ностальгия по недавнему величию, и чувство огромной личной ответственности за происходящее".
Однако пустыня - это не только место, где "никогда никого не бывает", говорится далее в аннотации. Русская пустыня - храм, где ничто не мешает обратиться к Богу. Туда уходят отшельники, там - плацдарм грядущего возрождения.
Но хватит цитат. Книга состоит не только из очерков и ярких фрагментов текстов телепередач последних лет. Основное место в ней занимают лирические стихотворения.
И вот стихи Владимира Переверзева - главная ценность издания. Потому что они настоящие. Более того - это, считаю, одна из лучших поэтических находок Орловии.
Автор сих строк написал немало фельетонов о так называемых поэтах. Дело, скажу вам, безнадёжное. Вирус стихосложения страшнее любого гриппа. Вакцины тут не помогают, надо рубить головы. Но и здесь - одну срубишь, взамен сейчас же вырастают три.
А всё из-за кажущейся простоты: тридцать три буквы знаешь - вперёд. Между тем поэзия есть дар самый сложный и драгоценный из искусств. И даётся он только редким-редким избранным.
И таким избранным оказался коренной орловец Владимир Иванович Переверзев.
"И тенью прошёл я болотиной топкой
С улыбкой печальной и кроткой,
Походкою робкой, тропою торопкой
По собственной жизни короткой".
Слово - тончайшая штука. Чувство слова либо даётся, либо нет. Научиться этому чувству нельзя. Самолёты водят тысячи асов, словом владеют единицы. У каждого слова множество оттенков.
Между прочим, по свидетельству учёных, у чукчей, этих безропотных героев глупых анекдотов, есть более восьмидесяти эпитетов снега. Восемьдесят определений обыкновенного белого цвета!
Мы живём не среди вечных снегов, но и у Переверзева я нашёл не менее двадцати снеговых, зимних эпитетов.
"Ночь была длинна, сугробы лиловели". "Зима звенела, как монисто". "Зима девчонкою казалась". "В-четвёртых, всюду таял снег и капал на палатку, а в-пятых - пусть узнают все! - мы целовались сладко". "Здорово, дружище апрель, в глазах твоих стынет капель". "И с нами расстались последние стаи". "Какая грусть! В последний раз, и слёзы, как алмаз, - сама зима глядит на нас, не отрывая глаз". "В недобрый час нахлынет вьюга раскосой дикою ордой". "Лицо, залепленное снегом, уж не похоже на твоё.- Ты тоже станешь печенегом, сев на коня, схватив копьё". "Как быстро в парке снег растаял! Туманом всё заволокло. Грачей встревоженная стая разбила тонкое стекло".
У нас в Орловии есть несколько великолепных поэтов. И хотя их можно перечесть по пальцам одной руки, несколько - это очень много для такой небольшой губернии, как наша. И вот в этой могучей горстке - Владимир Переверзев.
Владимира Ивановича судьба одарила долгими путями. Он много ездил, жил на Сахалине. Сей удивительный остров тоже описан в книге. "День важней прожить, чем написать об этом", - сказал Владимир. Живёт он неспешно, всматриваясь в каждое мгновение и находя каждому неповторимое слово. "Когда-то я был великаном", назвал он первый раздел книги. Мне подумалось: это о детстве. Нет, вот какой мощный стих открывает раздел и всю книгу:
Тенью русской словесности,
Отголоском чужого мгновенья
В нищете и безвестности
Умирает моё поколенье.

Ни войны вроде не было,
Ни беды - так, одни передряги,
А деваться-то некуда,
Кроме белой бумаги.
Это написано совсем недавно, в 2004 году.
Ум и заумь - совершенно разные, совсем противоположные вещи. Нигде Переверзев не сваливается в заумь - каждая его строка дышит интеллектом. Хочется читать и читать.
Чьи ангелы там пролетели,
Едва обозначив маршрут?
Они уж на этой неделе,
Наверное, в рай попадут.

Привычен им путь, хоть неблизок,
Над лесом, над топью болот.
Как пуст, как убийственно низок
Остался без них небосвод...
Ах, Володя, как скромен ты и как талантлив... Ты так и не вступил в Союз журналистов, хотя с первой твоей передачи все сразу поняли, что ты у нас - один из лучших. В Союз писателей тебя приняли единогласно - но после долгих уговоров тебя же. Ты ничем не отговаривался, зачем? Вот в ответ твоя "Стрекоза":
"Дни твои так долго длятся, Сны твои так сладко снятся, Трепещат, шуршат, сребрятся В пропастях добра и зла. Над годами, и над нами, И над нашими трудами, Над зелёными прудами Твои лёгкие крыла".
Намеренно пишу не в столбик, а в строку - настоящая поэзия от этого становится только таинственней. Господи, как дивно найти настоящий стих после сотен и сотен прочитанного бреда!
Размазан вечер, как слеза,
И дождь идёт, и злой
Свет фонаря слепит глаза
Цыганскою иглой.
Такими стихами можно упиваться без конца. Но в книге "Паломничество в пустыню" немало места отведено и текстам телепередач. Триста сюжетов - это впечатляет. Однако цифра была бы пуста, коль не было бы качества. Здесь есть качество, да ещё какое!
Владимир дарит свои слова легко и без сожаления - их у него много, бессчётно. Каждая мысль поэта облечена в прекрасную одёжку, такую естественную и совершенную... Даже когда речь идёт о политике, этой самой гнусной вещи на земле. Владимир не чурается политики - он абсолютно верен России. Шикотан, Уруп, Итуруп - эти далёкие острова, близкая боль страны, Переверзев видел своими глазами; и там же почувствовал, как дорога она, пядь родной земли.
"У меня на столе лежит камень - кусок лавы, подобранный под базальтовой скалой на берегу острова Итуруп. Я просто наклонился и сунул его в карман, в бухте было много таких. Теперь это мой камень. Если положить его на ладонь и закрыть глаза, можно услышать еле уловимый запах серы. Если подождать - запах соли и запах йода от гниющих водорослей, а дальше сами собой возникнут крики чаек, рокот разбивающихся о берег волн. Что ещё нужно сухопутному человеку?"
Книгу оформил лучший художник Орловщины Николай Яковлевич Силаев.

Юрий ОНОПРИЕНКО.


21.03.2006 08:35

Похожие новости

В театре "Свободное пространство" состоялась премьера спектакля "Человек, зверь и добродетель" по пьесе итальянского писателя, Нобелевского лауреата Луиджи Пиранделло. Режиссёр постановки - Владимир Берзин.  

В Орловском музее изобразительных искусств открылась большая персональная выставка скульптуры и рисунка Леонида Бугая.  

На днях в Орловской организации Союза художников России состоялось отчетно-выборное собрание. В его работе приняли участие секретарь Союза художников России заслуженный художник РФ В.П. Полотнов (Москва), заместитель начальника областного управления культуры и искусств Е.З. Соловьёва.  

Стартовал областной фестиваль детского самодеятельного творчества. В Доме культуры посёлка Биофабрика на суд жюри и зрителей представили свои программы юные таланты из Орловского района. В минувшую субботу сцена районного Дворца культуры в посёлке Змиёвка была предоставлена артистам из Свердловского, Глазуновского и Покровского районов. А 18 марта, с 11 часов дня, в районном Доме культуры посёлка Хомутово будут показывать своё мастерство ребята сразу из пяти районов области - Краснозоренского, Залегощенского, Верховского, Новосильского и Новодеревеньковского.  

В орловском театре для детей и молодёжи "Свободное пространство" прошла пресс-конференция, посвящённая работе над спектаклем "Бойня" польского драматурга Славомира Мрожека. Премьера пьесы состоится накануне Международного дня театра 25 - 26 марта. Специально для постановки спектакля была приглашена группа из Польши во главе с режиссером Гжегожем Мручинским.