ОБО ВСЁМ


Операция

Когда Галине Александровне Харлашиной сообщили, что её мужа сбила машина и он находится в больнице, женщина испытала шок. Что с ним, в каком он состоянии, жив ли вообще - все-таки человеку 79 лет? Галина Александровна метнулась в городскую больницу имени Семашко, куда был доставлен муж.



На словах ей передали, что случилось сотрясение головного мозга. А в справке, выданной приемно-диагностическим отделением больницы, значился диагноз ушиб мягких тканей правого плеча. Рентген костей черепа в двух проекциях и плечевого сустава показал, что "костных повреждений нет, рекомендовано амбулаторное лечение в травматологическом кабинете поликлиники". Но Галина Александровна была напугана происшедшим (ведь у мужа болела не только голова, но и нога и плечо) и настояла на том, чтобы супруга госпитализировали. Как показывают дальнейшие события, в этом была роковая ошибка.
Но ведь мы обращаемся за помощью к врачам, чтобы спасти жизнь, вылечиться или хотя бы облегчить страдания. Мы всецело доверяем их знаниям и опыту.
Но за две недели, проведенные в нейрохирургическом отделении, состояние Виктора Максимовича Харлашина хоть и стало улучшаться, но совсем незначительно.
Галина Александровна решила обратиться в областную клиническую больницу с просьбой сделать мужу снимок головы с помощью компьютерной томографии. Врачи пошли навстречу. Но когда женщина пришла в больницу за мужем, выяснилось, что его срочно перевели в неврологию. На ее удивленное "почему" заведующий нейрохирургией ответил, что была создана комиссия, которая приняла решение перевести больного в неврологическое отделение. И на этот раз Галина Александровна доверилась врачам.
"Насторожило меня лишь то, что мужа продолжает "вести" заведующий нейрохирургией, хотя его перевели в неврологию, но тогда было не до этого", - вспоминает Галина Александровна.
Свободных мест в неврологии не оказалось, и мужчину положили в коридоре..., предварительно привязав его ремнями к кровати.
- На мой недоуменный вопрос врачи дали странное объяснение: мол, он все время пытается куда-то уйти, а у нас окна открыты, - рассказывает Галина Александровна. - До сих пор муж стоит у меня перед глазами: туго привязанный к постели, беспомощный, измученный постоянными лекарствами и уколами, от которых затормаживалось сознание и хотелось только спать.
До конца дней буду корить себя за то, что тогда не бросилась к нему на помощь, а послушно осталась у дверей отделения.
Но ведь я верила нашим врачам. Надеялась на их профессиональную помощь. А они вдруг стали убеждать меня, что необходима срочная операция. Заведующий нейрохирургией говорил, что с мужем в любой момент может случиться кома, поэтому без операции не обойтись, и что после операции мужу хуже не будет. На обдумывание нам дали всего пять минут.
Врачи получили согласие от родных Харлашина. А как, скажите, еще можно было реагировать на подобные замечания врачей: "Нужна операция! Срочно! Иначе - кома..."
- Это была еще одна наша ошибка, - вздыхает Галина Александровна. - Да, муж очень плохо себя чувствовал: болели и голова, и нога, и плечо. Но все-таки до операции он был в состоянии ходить на своих ногах, он даже играл в шахматы, не путал имена родственников, а вот потом, после операции...
Но Галине Александровне не в чем себя винить, ведь ей дали понять, что речь идет не только о здоровье, но и о жизни близкого человека. Как тут не прислушаешься к медикам?
Однако у меня, человека постороннего, сразу возникает сомнение: откуда появилась столь срочная необходимость "лезть" в черепную коробку человека, который плохо, но все-таки ходит, ест, пользуется туалетом. А ведь еще накануне его хотели переводить на амбулаторное лечение. Да и в справке, выданной в приемном отделении, упоминается всего лишь ушиб плеча. А если бы Галина Александровна не настояла на компьютерном обследовании? Не появилась бы потребность в срочной операции? Вопросов много, а вот разъяснениями нас медики особо не балуют.
Операция серьезно ухудшила состояние Виктора Максимовича Харлашина. Он впал в кому и пробыл в реанимации две недели. Как вспоминает его жена, "он вставал, оправлялся под себя, никого не узнавал и ничего не мог сказать".
- Я получила существо совершенно бессознательное, просто живого мертвеца, требующего постоянного ухода, - рассказывает Галина Александровна. - Неужели врач, заведующий нейрохирургическим отделением, имеющий большой опыт работы, не мог предвидеть, что мой муж, находясь в таком возрасте, может не выдержать всей тяжести и риска операции.
Но это еще не все проблемы. После выписки из реанимации у мужа не сгибались ноги в коленях и на ногах были раны, растертые до костей от тех самых ремней, которыми его привязывали к кровати.
Я потребовала травматолога. Пришел врач и объяснил, что ноги в коленях деформировались, потому что две недели мой муж лежал с согнутыми ногами и был крепко привязан ремнями. Теперь требуется продолжительное лечение. А посмотрев на раны, врач сказал, что не надо их бинтовать, а надо смазывать мазью, чтобы заживали, хотя заживление будет долгим.
По-моему, подобные распоряжения должен давать врач медсестре для исполнения. Я уже не говорю о том, что и раны должны были заметить врачи. Уверена, что они видели и скрюченные ноги, и незаживающие раны... Похоже, мы привыкаем к тому, что все у нас перевернуто с ног на голову.
Это подтверждает и странный отказ подписать несчастной женщине доверенность на получение пенсии мужа.
- Заместитель главного врача больницы ответила, что не знает, а хочет ли мой муж дать разрешение на получение своей пенсии, - говорит Галина Александровна. - А как человек может ответить, если он в коме? Так ведь и не подписала доверенность.
После того как Харлашина привезла мужа из больницы домой, она решила провести собственное расследование. Женщина взяла компьютерные снимки головного мозга и пошла по врачам, которые не имели никакого отношения к случившемуся и ничего не знали о данной ситуации.
- Я приходила вроде как проконсультироваться с единственным вопросом: рекомендована ли операция, - вспоминает Галина Александровна. - Меня внимательно выслушивали, рассматривали снимки, задавали вопросы. И все трое - независимо друг от друга - говорили, что никакой экстренности в операции не видят. Мало того, возможно лечение с положительным результатом. Конечно, если теперь задать вопрос тем врачам, вряд ли у них хватит смелости подтвердить свое мнение. Слишком сильна корпоративность среди медиков.
Сегодня состояние Харлашина остается прежним и ужасным: он лежит, ни на что не реагирует, ничего не говорит, никого не узнает, обслуживать себя, понятно, не в состоянии. "Пришли бы ко мне домой да полюбовались бы на свою работу. Нет, никто из врачей даже не поинтересовался, живет ли человек после их операции и как живет", - плачет Галина Александровна.
Медико-социальная экспертная комиссия подтвердила первую группу инвалидности.
Управление здравоохранения города Орла, куда мы обратились за разъяснениями, ответило, что для рассмотрения случившегося была создана комиссия. Она пришла к заключению, что "...по данным медицинских документов, обследование, лечение, диагностическое наблюдение В.М. Харлашина во время пребывания на стационарном лечении проводились в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи".
Если стандарты предусматривают превращение нормального человека, худо-бедно обслуживающего себя, в слабоумного (а именно такой диагноз поставил психиатр из областного психиатрического диспансера), то тогда это весьма странные стандарты. Скорее, это похоже на стандартную отписку в таких случаях.
Впрочем, никакие объяснения здоровье человеку не вернут. А несчастная женщина повторяет теперь как заклинание: "Зачем я послушалась этого врача. Виктор хотя бы ходил, с родными общался, а теперь он как растение. Зачем мы согласились на операцию? Никогда себе этого не прощу..."

Ирина ПОЧИТАЛИНА.


06.10.2006 07:34

Похожие новости

Вопиющий факт произошёл с инвалидом детства Владимиром Н., работающим вот уже 10 лет дворником в одном из городских учреждений культуры, когда он находился на своём рабочем месте, то есть подметал рано утром территорию практически в центре города. Его оскорбили изрядно выпившие немолодые люди, а затем один из них начал избивать инвалида за то, что тот якобы задел метлой его ботинок.  
На днях из Германии вернулись ученики муниципальной гимназии № 39 им. Ф. Шиллера. Десять дней подряд они жили вместе с немецкими ребятами, абсолютно не испытывая языковых трудностей.  
Казалось, что погода весь сентябрь приберегала тепло, чтобы подарить именно в этот день всем хорошее настроение. Светило солнышко, сияли лица детей, пришедших на торжество. Мелодии популярных детских песен, выставка "Лучшие книги - детям", которую подготовили работники областной детской библиотеки им. Пришвина, ярко украшенный зал центрального Дома культуры в Покровском, где состоялась первая часть праздника, - все это ни на секунду не могло заставить усомниться, кто главные герои всего происходящего. Да и открыли праздник те, кому был сделан этот прекрасный подарок, - дети. Затем эстафету приняли взрослые.  
По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в сентябре 2006 года в Россию из монастыря Симонопетра, что на Святой горе Афон, прибыли частицы Животворящего Креста Господня и честной руки равноапостольной Марии Магдалины.  
Завтра православные отмечают большой праздник - Рождество Пресвятой Богородицы. В день рождения принято вспоминать о тех, кто дал жизнь новому человеку - о родителях. Вспоминает о родителях Девы Марии и наша церковь: часто на иконах Рождества Богородицы бывает вставка, на которой изображены отец и мать Богородицы Иоаким и Анна, стоящие рядышком и крепко обнимающиеся... Есть с таким необычным сюжетом и отдельная икона, называется она "Зачатие" и посвящена празднику "Зачатие праведной Анною Пресвятой Богородицы", который выпадает на 22 декабря (ст.стиль 9 декабря). Недавно в одном из орловских монастырей я впервые увидела эту редкую икону.