ОБО ВСЁМ


Патриарх Тихон: "Производить опыты по перемене строя - дело далеко не шуточное..."

Ах как много желающих порулить Россией было в роковом 1917 году! Накануне февральского переворота мечты о полномочной верховной власти лелеяли не только лидеры многочисленных политических партий откровенно оппозиционной государю думы, на роль всевластного царя метили и доблестные генералы царской армии, не прочь занять трон были отдельные представители династии, в конце концов, на роль не только духовного, но и светского лидера в стране претендовала и... Церковь.



С тех самых пор, как Петр I отменил в России институт патриаршества (а это было в 1700 г.), церковные архиереи мечтали о реванше. синодальной системой, когда Церковью управляет Святейший правительствующий Синод с обер-прокурором (мирянином) во главе, многие церковники были недовольны, считали ее формой опеки государства над церковью. Определенная часть духовенства накануне февральской революции составляла активную оппозицию царю как раз из-за недовольства сложившимися церковно-государственными отношениями. Царское кресло в Синоде иерархи считали "символом цезарепапизма в Церкви Русской", т.е. находили, что царь как глава государства чрезмерно контролирует церковь, слишком часто вмешивается в ее дела.

Свою роль, конечно, сыграла и распутинщина. Близкий к царской семье Распутин, пишет в своих воспоминаниях английский посол
Д. Бьюкенен, "старался устроить на важных постах православной церкви своих друзей и приверженцев и разжаловать тех священников, которые осмеливались говорить с ним не слишком почтительно". Французский посол Морис Палеолог пишет в дневнике 1916 года (опубликованном позже под названием "Царская Россия накануне революции") о том, что ставленники Распутина "говорят о радикальной чистке высшего духовенства: это означает изгнание всех игуменов и архимандритов, которые еще не преклонились перед Распутиным". Он же передает высказывание одного отставного министра: "Что вскоре останется от православной церкви? Когда царизм, почуяв опасность, захочет на нее опереться, вместо церкви окажется пустое место". Так оно и вышло. Накануне отречения царя тогдашний обер-прокурор просил Синод выступить с обращением к народу в защиту царской власти - высшее церковное правительство отказалось это делать. А с приходом к власти Временного правительства Синод благословил его "труды и начинания". Вот слова архиепископа Харьковского Антония (Храповицкого), сказанные им в Успенском соборе г. Харькова 5 марта 1917 г. (царь отрекся 2 марта): "Меня спрашивают, почему мы не молимся за царей: потому что царя у нас теперь нет... Если желаете устроить снова царскую власть в России, то законным порядком... - а какой это будет законный порядок, о том решат, уже не мы, духовные, а Временное правительство". А вот, к примеру, выдержка из характерной для того времени речи архиепископа Новгородского Арсения Стадницкого на первом заседании Св. Синода при Временном правительстве: "Двести лет Православная церковь пребывала в рабстве. Теперь даруется ей свобода. Боже, какой простор! Но вот птица, долго томившаяся в клетке, когда ее откроют, со страхом смотрит... Так чувствуем себя в настоящий момент и мы, когда революция дала нам свободу от цезарепапизма. Великий дар свободы приобретается всегда ценой испытаний..."
(О, его преосвященство еще не догадывается об испытаниях, какие предстоят "освобожденной" от опеки государя церкви...)

Как освобождение от "пут самодержавия" прозвучала для ряда церковных иерархов идея восстановления в России патриаршества, выдвинутая Временным правительством на самом деле как приманка для церковников: церковь рассчитывала занять при новом государственном строе более выгодное, автономное положение. Вот причина, по которой верхушка церкви с радостью приняла новую власть. Хотя в наши дни как-то само собой разумеющимся является мнение, что РПЦ всегда была монархической - за царя-батюшку. Это не совсем так. Конечно, были в дни февральской революции верные монарху епископы. Но всех преданных царю по требованию Временного правительства вынуждали дать прошения об увольнении на покой, при этом прибегали к угрозам, вплоть до заточения в Петропавловскую крепость.
Как бы то ни было, но идея дарования Патриаршества сыграла свою соблазнительную роль - Церковь в февральскую революцию, как и подавляющая часть тогдашнего российского общества, поддержала тех, кто привел Россию к Октябрю.
В выступлении Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на научной конференции "Патриаршество в Русской Православной Церкви", состоявшейся в октябре сего года и посвященной 90-летию восстановления Патриаршества в России, этот факт обойден молчанием. В речи Патриарха об истории Патриаршества в России было сказано так: "Стремившаяся к безграничному господству во всех сферах жизни светская власть желала быть совершенно самостоятельной и независимой от духовного влияния Патриаршества... Попытки восстановления Патриаршего служения предпринимались на всем протяжении синодальной эпохи.... Поэтому первый же Поместный Собор Русской Церкви, состоявшийся после двухсотлетнего перерыва - в 1917 году, восстановил Патриаршество в России".
Итак, февраль 1917 года, уничтожение в России монархии ускорили решение о выборе Первоиерарха Русской Церкви. Уже в июле Св. Синод постановил созвать Поместный Собор РПЦ. В день его открытия 15 августа на Божественной литургии в кремлевском Успенском соборе был сам Керенский со всем Временным правительством. Конечно же, Керенский, новоявленный правитель России, восседавший в ту пору за столом Николая II, был уверен, что открывает просто антимонархический центр, иначе бы он Собор не "благословил".
С августа по ноябрь решал Собор, как управляться Церкви. Решение о восстановлении Патриаршества приняли буквально под грохот орудий - в Москве уже шла братоубийственная бойня за Кремль между революционными солдатами и юнкерами.
Члены Собора выбирали Патриарха голосованием: больше всех голосов получили архиепископ Харьковский Антоний и Новгородский - Арсений (их высказывания в поддержку Временного правительства мы приводили выше). Меньше всех голосов было у третьего кандидата - митрополита Московского Тихона (Беллавина). Он единственный из кандидатов поддерживал царя с момента отречения: присылал благословение и просфору царской семье. Если бы выбирали по числу голосов, выбрали бы отвернувшегося от государя Антония. Но из трех кандидатов затем выбирали Патриарха по жребию: на кого укажет Бог. Иеромонах-затворник, вынимавший жребий, перед тем долго молился перед Владимирской иконой Богоматери (к слову, именно эту икону, недавно возвращенную в Россию из-за границы, президент В.В. Путин передал церкви). Жребий пал, а значит, Бог указал на Тихона Беллавина.

Произошло избрание Патриарха 5 ноября (18-го по новому стилю) 1917 года. Как пишет биограф Владыки Тихона Михаил Вострышев, уже в тот день "избранник понял, что ему предстоит ступить на путь мученичества". Вот что сказал Тихон: "Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором написано: "Плач, и стон, и горе". ...Отныне на меня возлагается попечение о всех церквах Российских и предстоит умирание за них во вся дни". Как не похоже это горестное пророчество на те радостные возгласы о наступившей "свободе" церкви, которыми иные епископы встречали смену власти в стране всего лишь несколько месяцев назад! Большевики еще только входили в полную власть, а новоявленный Патриарх уже понимал, что не свободу принесли они России, а "умирание"...
Как тут не привести еще одну пророческую и предостерегающую фразу Тихона, сказанную им еще в годы первой русской революции 1905 года (тогда Тихон был епископом на Аляске): "Из недр народного духа возникло самодержавие и оно наиболее сродни ему. С этим необходимо считаться всякому, и производить опыты по перемене государственного строя - дело далеко не шуточное: оно может поколебать самые основы государства вместо того, чтобы помочь делу и исправить некоторые недочеты. Имеяй уши слышити, да слышит! Мы же, братия, будем молить Господа, дабы Он и далее сохранял для России царя самодержавного и даровал ему разум и силу державу Российскую в тишине и без печали сохранити".

Какая судьба ожидала Россию, а вместе с ней и Церковь при большевиках, мы сейчас уже знаем. Уже в "Новогоднем слове" по поводу наступившего 1918 года Патриарх Тихон сравнивает строительство нового государства с "Вавилонским строительством", бросая большевикам бесстрашные обвинения: "Вместо так еще недавно великой, могучей, страшной врагам и сильной России они сделали из нее одно жалкое имя, разбив ее на части, попирающие в междо­усобной войне одна другую...". И тут же он кается за всю Россию, за церковных иерархов, предав­ших царя: "Забыли мы Господа! Бросились за новым счастьем, стали бегать за обманчивыми тенями, упились вином свободы...". "Спасет Россию только чудо", - завершает свое слово Патриарх.
Татьяна ПАВЛОВА.
(Продолжение следует).


16.11.2007 07:30

Похожие новости

В конце октября в самарской колонии для несовершеннолетних вспыхнул бунт. Охваченные нечеловеческой яростью подростки крушили все, до чего могли дотянуться руки. Колония после происшествия выглядела печально: разбитые окна, выломанные двери учебных классов и хозяйственных помещений, изувеченная мебель в спальных корпусах и столовой. Уцелела лишь маленькая церквушка в самом центре колонии. У многих из тех, кто потом анализировал происшествие, этот факт вызвал недоумение. Как же так? Малолетние преступники громили те места, в которых приходилось жить, а храм вот не тронули... На этот вопрос сами подростки отвечали так: "Церковь - единственное место, в котором мы чувствуем себя не изгоями, а людьми"...  
ДЕЛО БЫЛО ВЕЧЕРОМ, ДЕЛАТЬ БЫЛО НЕЧЕГО Листая октябрьский номер журнала "Наша кухня", я обратила внимание на любопытную страничку. "Пройдите лабиринт и выиграйте 300000 рублей", - гласила надпись сверху. Зада­ние от компании "Покупки на дом" оказалось несложным. Я позвонила по указанному номеру телефона. "Ваш вариант ответа?" - раздался приятный женский голос. "Гора с горой не сходятся, а человек с человеком сойдутся!" - почти проскандировала я. Меня попросили назвать имя и адрес. Честно говоря, на выигрыш я не рассчитывала. Просто время было деть некуда. И уже через час это происшествие стёрлось из моей памяти. Но однажды в почтовом ящике оказался конверт...  
В ноябре поедет новая уникальная установка орловского завода "Научприбор", созданная в содружестве с новосибирским Институтом ядерной физики им. Будкера. Она уже изготовлена и дожидается отгрузки. А рядом с ней в цехе ведется сборка второй, точно такой же, установки для экспресс-досмотра пассажиров в аэропортах, которая по контракту с американским заказчиком отправится за океан в декабре. Кто сказал, что промышленность и наука в России слабы и неспособны конкурировать на мировом рынке? Еще как способны! А если государство на них больше обратит внимания, что как раз ожидается, то уже достаточно скоро весь мир сможет увидеть русское экономическое чудо. Почему этого не может быть, если у нас сильные ученые и хорошие инженеры?  
Совсем недавно детская художественная школа № 2 г. Орла отметила своё 30-летие. Первыми помещениями школы в микрорайоне сталепрокатного завода почти 12 лет были несколько трехкомнатных квартир. Но в 1989 году воспитанники и преподаватели получили подарок от завода - двухэтажное здание, построенное по ленинградскому проекту.  
Одного желания для того, чтобы поехать во Францию, было недостаточно. Свободное владение языком - обязательное условие конкурса, соответствующий уровень профессионализма - это само собой разумеется, ну, и много других требований. Ведь не в туристическую поездку собрались, а на практику - в клинический госпиталь. Конкурс выдержали студентки 6-го курса Орловского медицинского института Екатерина Гвоздева и Екатерина Королёва.