ИСТОРИЯ


Афанасий Фет у Алексея Толстого

"Брянск. Выгонские дворы. Красный Рог" - такой маршрут даёт Алексей Толстой поэту Афанасию Фету, приглашая его поохотиться на глухарей в своём имении. Село Красный Рог находилось на границе Черниговской и Орловской губерний. Сегодня эта граница разделяет Почепский и Выгоничский районы Брянской области. С осени 1868 года А.К. Толстой избирает Красный Рог своим постоянным местом жительства. И в прежние годы он проводил здесь почти каждые весну и лето. Жил в охотничьем замке, построенном по проекту Растрелли прапрадедом Кириллом Разумовским, последним гетманом Украины. Красный Рог Толстой считал своей настоящей родиной, здесь прошли его детские годы, здесь он в 1875 году обрёл свой последний приют.



"Мы скоро будем близкими соседями, когда откроется железная дорога до Брянска, ибо я живу в 60 верстах от этого города, - пишет Тол­стой 21 октября 1868 г. своему знакомому М.Н. Лонгинову, орловскому губернатору. - Мне хотелось бы тебя навестить... когда вы все съедетесь торже­ствовать открытие дороги. Напиши мне, пожалуйста, где и когда это будет? В Орле или в Брянске?.. Нет ли у тебя Фета? Если есть, пришли его нам, т.е. не его стихотворения, но самого майора Фета, мы его знаем и очень любим". Вскоре Тол­стой и Фет случайно встретились в Орле. Вот как об этом написал в своих воспоминаниях Афанасий Фет: "Не помню, почему именно осенью 1868 года я в бытность в Орле ночевал в тамошней почтовой гостинице. Проходя по коридору, я вдруг остановился в изумлении перед человеком, шедшим мне навстречу и, по-видимому, изумлённым не менее меня. Промедлив секунду, мы, не говоря ни слова, бросились обнимать друг друга. Человек этот был граф Ал. Конст. Толстой". Действительно, Толстой в декабре 1868 г. провожал до Орла князя А.Г. Гагарина, гостившего в Красном Роге.
В Орле Толстой и Фет договорились встретиться в Красном Роге на масленицу. Рачительному помещику, владельцу усадьбы Степановка, Фету непросто было оторваться от хозяй­ственных дел. Толстой трижды посылал ему пригласительные письма. "Милый, добрейший Афанасий Афанасиевич! Ускорьте Ваш приезд... ибо молодые глухари не только летают, но летают высоко и далеко. Теперь самая пора их стрелять, - пишет Фету Толстой 23 июня 1869 года, в канун Иванова дня. - Сверх того, есть полевые тетерева и молодые бекасы и дупели. Уток гибель. Можно за ними охотиться в лодке в так называемом Каменном болоте. Одним словом, не отлагайте Вашего приезда. Есть у меня три акта "Царя Бориса", которые я Вам прочёл бы с наслаждением, и три новые баллады. Я смотрю и мы все смотрим на Ваш приезд как на праздник".
Духовно близкие лирические поэты знали друг друга, Фет бывал на литературных вечерах у графа А.К. Толстого в Пустыньке, под Петербургом. Фет тонко чув­ствовал возвышенную душу Толстого. "Поклонник музы благородный", - называет он его в стихотворном послании "Графу А.К. Толстому". Алексей Тол­стой восторженно принял книгу Фета "Стихотворения", вышедшую в 1863 году: "...Я наконец познакомился с его книгой - там есть стихотворения, где пахнет душистым горошком и клевером, где запах переходит в цвет перламутра, в сияние светляка, а лунный свет или луч утренней зари переливаются в звук. Фет - поэт единственный в своём роде, не имеющий равного себе ни в одной литературе, и он намного выше своего времени, не умеющего его оценить".
В конце июня 1869 г. Фет побывал у Толстого в Красном Роге и оставил ценнейшие для нас воспоминания об образе жизни поэта в имении Красный Рог, о природе Брянского края. В воспоминаниях Фета читаем: "В Брянске нас ожидала прекрасная графская тройка в коляске-тарантасе... Густая стена елей порою раздвигалась, давая место озерцу, покрытому водорослями, откуда, при грохоте экипажа, почти из-под самых ног лошадей, с кряканьем вылетали огромные дикие утки; а по временам на высоких вершинах виднелись мощные отдыхающие орлы".
Запомнились Фету хлебосоль­ство, гостеприимство и любезность хозяев имения. Афанасий Фет не мог не заметить особенностей жизни супругов Толстых. Он пишет: "Трудно было выбирать между беседами графа в его кабинете, где, говоря о самых серьёзных предметах, он умел вдруг озарять беседу неожиданно­стью а lа Прутков, - и салоном, где графиня умела оживить свой чайный стол каким-нибудь тонким замечанием о старинном живописце, или каком-либо историческом лице, или, подойдя к роялю, мастерскою игрою и пением заставить слушателя задышать лучшею жизнью". Рационального Фета удивили беспомощность и отстранённость Толстого и его жены Софьи Андреевны от хозяйственных дел. В эти годы Толстой уже страдал от сильнейших головных болей.
Встречи двух замечательных поэтов были редкими и случайными. тем приятнее отметить, что происходили они на их родине, на орлов­ской и брянской земле, воспетой ими с такой пронзительной любовью. У Тол­стого:
Гой ты, родина моя!
Гой ты, бор дремучий!
Свист полночный соловья,
Ветер, степь да тучи!
У Фета:
Чудная картина,
Как ты мне родна:
Белая равнина,
Полная луна.
"...Считаю себя счастливым, что встретился в жизни с таким нрав­ственно здоровым, широко образованным, рыцарски благородным и женственно нежным человеком, каким был покойный граф Алексей Константинович", - писал спустя годы поэт Афанасий Фет в своих мемуарах. Алексей Толстой успел сказать Фету признательные слова в письме из Красного Рога 12 мая 1869 г.:
"...Мне не нужно Вам говорить, что мы все Ваши самые искренние почитатели. Не думаю, чтобы во всей России нашёлся кто-либо, кто бы ценил Вас, как я и жена. Мы намедни считали, кто из современных и русских писателей останется и кто забудется. Первых оказалось немного, но когда было произнесено Ваше имя, мы в один голос закричали: "Останется! Останется навсегда!".
Лариса СОРИНА.
Историк-архивист, заслуженный работник культуры.


15.01.2008 07:40

Похожие новости

Среди крупнейших событий второй мировой войны великая битва под Москвой занимает особое место. Именно здесь, на подступах к столице первого в мире социалистического государства, хваленая гитлеровская армия, в течение двух лет легким маршем прошедшая многие европейские страны, потерпела первое серьезное поражение. Разгром фашистских войск под Москвой явился началом коренного поворота в ходе войны. Окончательно был похоронен гитлеровский план блицкрига, перед всем миром была развенчана фальшивая легенда о непобедимости гитлеровской армии.  
14.11.2007 07:32
Моей маме Марии Александровне посвящаю Как-то радиостанция "Эхо Москвы" передавала дискуссию Н. Сванидзе с А. Прохановым. Тема очень обширная - о жизни в деревне. Я её знаю не понаслышке, и когда А. Проханов сказал, что колхозы были "цветущими", стало понятно: он не знает, как жили колхозники, как "цвели" колхозы и чем они пахли. Поэтому хочу поделиться своими воспоминаниями. Уходят люди, уходит время, но время детства - самое запоминающееся, и зачастую быстрее забывается то, что было 10­-20 лет назад, чем то, что было в детстве.  
Великого русского разведчика-диверсанта Илью Григорьевича Старинова Гитлер в конце войны объявил врагом германской нации за то, что от сконструированных им мин пошли под откос более 12 тысяч железнодорожных составов с живой силой и боеприпасами. За это же ему посвятили восторженные строки в своих произведениях Эрнест Хемингуэй, Константин Симонов, Михаил Кольцов. Астрономы назвали его именем звезду в созвездии Льва. Илью Старинова, ставшего еще при жизни поистине народным героем, четырежды представляли к званию Героя Советского Союза, дважды уже в наше время ходатайствовали о награждении Звездой Героя России, но официального признания он так и не получил.  
К 90-летию Русского экспедиционного корпуса, воевавшего в Шампани в 1916-1918 гг. Командир 2-го особого полка полковник Павел Павлович Дьяконов (1878 -1943), генерал-майор в 1916-м, участник русско-японской войны, владевший английским, немецким, французским языками, будучи в июле 1914-го помощником военного атташе в Лондоне, попросил направить его на германский фронт и с января 1916 г. был включен в состав Рус­ского экспедиционного корпуса, направляемого во Францию.  
К 90-летию Русского экспедиционного корпуса, воевавшего в Шампани в 1916-1918 гг. "Наши войска, прибывшие 7 апреля (1916 г.) в Марсель, - записал в своем дневнике 8 апреля М.К. Лемке, в прошлом известный орловский журналист, - были встречены с особенной торжественностью местным губернатором, представителем Жоффра, русским военным агентом и русским консулом в Марселе, представителями от многих частей французских войск и жителями.