КУЛЬТУРА


"Я к микрофону стал, как к образам"

Помню, помню те шестидесятые, когда мы, непутёвые шестиклассники, неожиданно запели - не в хоре, а между собой прямо на улице: "Если друг оказался вдруг...". Кинофильм ещё и не дошёл до нашего села (кажется, и вовсе не дошёл), а песни из "Вертикали" пели повсюду.



Мы ничего тогда не понимали, мы просто подспудно блаженствовали от той правды, что лилась из этих песен.
- Гляди, гляди, это и есть Высоцкий? - шептали мы на клубной галёрке, когда смотрели "Служили два товарища", где он ничего не пел, но играл потрясающе даже по нашим сельским мальчишечьим - а значит, неподкупным - понятиям.
Пронзенья сыпались, вплёскивались в нас одно за другим: "Лукоморья больше нет"; "нам бермуторно на сердце и бермутно на душе"; "вон покатилась вторая звезда - вам на погоны". Это не названия, это память строк.
"На братских могилах не ставят крестов, и вдовы на них не рыдают". Районный редактор Иван Комаров, поныне живущий орловец, взял и опубликовал эти священные ныне фразы. Что тогда поднялось! Песня уже была на пластинке, но Комарова вызвали в райком: какие такие вдовы, что за кресты? Отсебятина, политическая незрелость, лишить партбилета!
Ивану пришлось писать в "Комсомольскую правду", откуда вскоре прилетел короткий ответ: "Братские могилы" - песня московского артиста Высоцкого".
Владимира Семёновича до самой смерти, целых двадцать лет, боялись назвать поэтом. Он и вправду не был поэтом, он был гением; а кто же признает гением стоящего рядом, ходящего по тем же улицам, дышащего тем же временем...
Он лучше всех сыграл Гамлета на всемирном Шекспировском фестивале в Лондоне - у нас про это молчали. Он произвёл фурор в Голливуде - у нас опять пугливый молчок.
Любая правда, даже любая правдивая нотка тогда считались антикоммунизмом. А в его строках, в его страстном надрыве была только правда.
Когда мы повзрослели, к нам вдруг пришло: да не в политике дело, а в исконно природном слове Высоцкого. Потрясла его строка:
"В синем небе, колокольнями проколотом...".
Животворно русское небушко, надёжно подпёртое нашими тогда ещё почти запрещёнными русскими колоколенками.
"...Медный колокол,
медный колокол
То ль возрадовался,
то ли осерчал.
Купола в России кроют
чистым золотом,
Чтобы чаще Господь
замечал".
И в той же песне умопомрачительная, волшебнейшая аллитерация, божественный звон согласных звуков: "злт, злт, злт". Помните, когда поэт решает починить свою "стёртую перекатами" душу: "Залатаю золотыми я заплатами, / Чтобы чаще Господь замечал".
Мы годами ходили под впечатлением этих строк. И многих других:
"Мы всегда так живём.
Траву кушаем, век на щавеле.
Скисли душами,
опрыщавели".
Каждая песня - серьёзная или юморная - вводила в транс. Помимо вселенского житейского смысла, меня лично кидало в благоговейную дрожь его словообразование - знак редкостного единения с Всевышним через глагол:
"...И лучи его с шага сбивали и кололи, словно лавры"; "...не добежал бегун-беглец"; "...клетки, как круги перед глазами"; "...пусть черёмухи сохнут бельём на ветру", "...я скажу, что с министром финансов дружу".
Это можно продолжать не часы - годы. Но вот ещё что очень долго будило по ночам:
"Снег без грязи - как долгая жизнь без вранья".
Что это за посланник был спущен нам с небес? Как всякого посланника, мы его распяли.
Он пил и дебоширил, но бился только за чистоту.
У него было бездонное обаяние: всяк видел и чувствовал, что сериал "Место встречи изменить нельзя" держится на Высоцком. Мне самому бабушки говаривали: "Высоцкий-Жеглов ушёл с экрана - нас сразу в сон кидает; он вновь появился - мы тут же пробудились".
"Ну, Шарапов, что делается в мире и его окрестностях?" Сам ли он выдумывал в фильме эти шутки или просто умел играть сценический текст с предельно точной интонацией?
Его песни стали феноменом русской культуры. Под него пробовали и пробуют подлаживаться, но это всего лишь потуги.
"...Крест на груди в густой шерсти...". Да считай, все его строки стали афоризмами: "я скачу, но я скачу иначе"; "два красивых охранника"; "я к микрофону стал, как к образам"; "кто кончил жизнь трагически..."; "ох, где был я вчера"; "я поля влюблённым постелю"; "мой мозг, до знаний жадный, как паук".
И вот так к сорока двум создать этакую совершенно обжигающую бездну? Ту, в которую и поныне заглядывают с опаской, с блаженством; легко черпают и поют, тяжко усваивают и осмысливают.
Гений и посланник.
"А на нейтральной полосе цветы"; "горы спят, вдыхая облака, выдыхая снежные лавины", "всего лишь час дают на артобстрел"; "все срока уже закончены" - каждую фразу почти каждый читатель может продолжить второй памятной строкой.
Разве это не вечность? Разве тут не всероссийская любовь?
В чём его феномен? Может, в том, что оставался самим собой со своей могучей самостью.
Согласен, что эту самость только столица и могла сохранить. В глубинах провинциальной России пропали без вести десятки таких Высоцких. Как пропали десятки других - к примеру, Распутиных. Как чуть не пропал, к примеру, Юрий Казаков, один из лучших прозаиков русского века. Его помнят лишь сподвижники - но об этом другой разговор.
Хорошо, что Высоцкий выжил и стал классиком масс, лицом эпохи. И по праву! Говорят, что он и стал популярен из-за гонений: как Есенин. Не будем говорить плохого о Есенине, его песни стали народными в отличие от оппонента Маяковского.
Но Высоцкий, испытывая гонения, взял в свои строки и Есенина, и Маяковского - и, главное, самого себя, неповторимого, блестящего, безумно красивого и честного.
Юрий ОНОПРИЕНКО.


25.01.2008 07:28

Похожие новости

Хорошо сейчас в Спасском-Лутовинове! Деревья в инее, снежные лапы колдовски нависают над тишиной. Священное литературное место превратилось в настоящее Берендеево царство, пахнущее зимой, лошадками на конюшенном дворе, редкими вскриками смолёных грачей. Несуетная природа как нельзя кстати подходит для серьёзной научной работы. Вчера в Спасском музее-заповеднике открылись традиционные, уже девятнадцатые по счёту, Всероссийские Тургеневские чтения.  
Для такой вечно-нетленной категории, как искусство, полвека не срок, но для музея возраст вполне солидный. В самом конце прошлого года Орловский музей изобразительных искусств отметил свой полувековой юбилей, без фанфар и помпезности, а как и подобает художественному музею - выставкой ( продлится до конца января). В экспозиции представлены произведения, поступившие в музейное собрание за последние пять лет.  
10.01.2008 11:51
Раиса Сергеевна Анохина руководит своим знаменитым хором с самого момента его рождения, с 1970 года. Орловцы этот общегородской коллектив так и зовут - "Анохинский хор". Короткое и звучное слово впитало в себя коды долгих тысячелетий. В древнегреческом театре хор ("хорус") был собирательным действующим лицом любого спектакля. В церковных храмах хором испокон зовут место для певчих. Есть в России давний разговорчивый городок Хор и говорливая сплавная река Хор. Из предрассветной тьмы веков пришёл к нам плавный хоровод.  
Сувениры обычно делаются на поток, серийно, а мастера Орловской области привыкли к скрупулёзной, "штучной" работе, каждой своей поделке стараются придать неповторимость.  
Любое произведение художника, выполнено ли оно высокотехнично, уверенной рукой или, напротив, каждым своим штрихом выдает начинающего автора, на мой взгляд, нужно оценивать по одному критерию. Он заключается в способности выполненной работы тронуть душу, остановить взгляд...