ОБО ВСЁМ


Профессия - сапер

Инженер-сапер Орловского ОМОНа капитан милиции Эдуард Михайлович Филонюк счет своих "горячих" командировок начал с 1988 года. Подразделение внутренних войск, в котором он проходил срочную службу, тогда направили в Нагорный Карабах. Капитан до сих пор помнит длительность командировки - 3 месяца 9 дней. - Мы выполняли роль миротворцев - стояли между конфликтующими сторонами. И был приказ не стрелять, а в нас стреляли, - вспоминает Эдуард Михайлович. - Из Карабаха наше подразделение перебросили в район землетрясения в Армении - в Спитак. Мы пресекали мародерство, разбирали завалы, вытаскивали людей из-под обломков зданий. Многих спасли.



А летом 1995 года была первая командировка в Чеченскую Республику - на полтора месяца. Всего же на счету Филонюка 11 командировок в Северо-Кавказский регион, из них три полугодовых. Больше трех лет провел капитан там, где стреляли, взрывали, гибли люди.
Первая чеченская кампания, вторая... И государственные награды: медаль ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени, две медали "За отвагу" и медаль "За отличие в охране общественного порядка". И еще десять министерских наград.
- Все - за работу, за командировки, - поясняет капитан. - В 2000-2001 годах в Грозном была настоящая минная война - взрывы гремели каждый день. Настоящих мин - инженерных боеприпасов специального назначения - у боевиков не было. Они изготавливали самодельные взрывные устройства из неразорвавшихся снарядов кустарным способом. Закладывали их по ночам и в большом количестве. В основном на обочинах дорог.
Обнаруживали такие "закладки", как правило, служебные собаки. Но иногда опасное место можно было определить и визуально: если, например, за ночь где-то появлялся свежий асфальт или новенький бордюр - значит, там точно мина.
- Технология изготовления и обезвреживания фабричных мин известна, - говорит капитан, - а вот самодельное взрывное устройство - коварно. Криминальные "умельцы" порой такое выдумают!..
- Вы сами подрывались на таких "изобретениях"? - задал я вопрос.
- Да. В 2000 году в Грозном, на улице Тухачевского. Неспокойная эта улица была - взрывы там гремели регулярно. Да вообще минную войну боевики вели очень активно. Работы для саперов хватало.
Однажды мы возвращались с блокпоста в расположение отряда, и 152-миллиметровый радиоуправляемый снаряд взорвался под топливным баком нашего "Урала". 14 человек было в машине. Повезло: все живы остались. Только обгорели сильно. От осколков спасли листы железа, прикрепленные к днищу и бортам кузова. А ожоги у меня долго не заживали... И позже были похожие подрывы. Однако такого вреда они не наносили, потому что на вооружение поступили приборы подавления радиосигналов. Мина в этом случае взрывается с задержкой - машина успевает удалиться на значительное расстояние от места закладки. Тряхнет взрывной волной - и все.
- Как происходит первый контакт с миной? Страшно бывает?
- Первый контакт с миной - визуальный - очень важен. Тут надежда только на свои глаза и опыт. Никакие приборы, в том числе и робот с его дистанционным монитором, не помогут оценить ситуацию лучше, чем взгляд сапера. А страха нет. И не должно быть. Если боишься, наверняка ошибешься, не повезет - это точно. Не каждый, конечно, способен стать сапером. Тут хладнокровие нужно и особая психологическая устойчивость. Бывало, конечно, и у меня такое, что спина холодным потом покрывалась, но уже после того, как все заканчивалось. А во время работы нервничать - себе дороже. Сосредоточенность нужна полная.
- Получается, если нервы железные, то и никакой опасности нет?
- Не совсем так. Опасность при работе со взрывчатыми веществами всегда существует. Однако есть и возможность свести ее к минимуму - действовать грамотно и использовать имеющиеся снаряжение и оборудование. В Чеченской Республике в начале второй кампании было особенно опасно. Случалось, что боевики специально ждали, когда сапер приблизится к мине, а потом подрывали ее радиосигналом. На моих глазах такое было. А сегодня в арсенале сапера есть ранец с прибором подавления всех радиосигналов. Такие "фокусы" не пройдут.
- Сейчас работа поспокойнее?
- На ежедневные осмотры дорог, как в Чеченской Республике, мы, конечно, не выезжаем. Однако и здесь без дела не сидим. Совсем недавно в Залегощенском районе был задержан гражданин, решивший подзаработать на продаже тротила и гранат. Гранаты были покрыты ржавчиной, могли взорваться в любую минуту. Для транспортировки оперативники вызвали саперов ОМОНа.
Двумя неделями раньше в деревне Березовке Свердловского района другой несознательный гражданин попробовал распилить "болгаркой" 50-миллиметровую минометную мину. Величиной с ладошку, диаметром - со спичечный коробок. Боеприпас взорвался. Но гражданину повезло - "болгаркой" руку сломало и ногу поцарапало. Пострадавшего отвезли в больницу, а мы в его хозяйстве изъяли еще восемь мин и снарядов времен Великой Отечественной войны. В основном немецкого производства. Среди них были и весьма опасные - содержащие до двух килограммов тротила. Все они, пройдя когда-то при выстреле ствольный канал орудия, были уже взведены на взрыв. При срабатывании такой "игрушки" испугом не отделаешься. Это точно.
"Умелец" из Березовки поправится - большой беды не случилось. А вот в Глазуновском районе весной этого года механизатор попробовал разобрать найденный на поле снаряд прямо в кабине трактора... Погиб при взрыве. На месте происшествия мы обнаружили еще три немецких боеприпаса.
- Вам часто приходилось транспортировать такой опасный груз?
- Конечно. Это часть работы сапера. Но у нас есть необходимое для транспортировки взрывоопасных предметов оборудование. Раньше была бронемашина с контейнером, рассчитанным на безопасный подрыв взрывного устройства мощностью до 850 граммов в тротиловом эквиваленте.
В этом году мы получили новый передвижной комплекс на базе автомобиля "форд". Оборудование - самое современное. Можно перевозить до полутора килограммов тротила или, например, обнаружить любую электронную схему, даже если она не подключена к питанию. Есть прибор подавления дистанционных радиовзрывателей и очень хороший рентгеновский аппарат. До четырех килограммов тротила можно без вреда для окружающих взорвать под так называемым "одеялом" - ингибитором. Взрывная волна будет погашена, а осколки "одеяло" не пробьют. Есть кумулятивные разрушители. Это кассеты с маломощными зарядами, которые дробят взрывное устройство на мелкие части, не подрывая их. Легкий хлопок - и мина разваливается на части.
- Есть ли роботы в арсенале взрывотехников Орловского ОМОНа?
- Нет, пока что такой техники не имеем. Робот стоит около двух миллионов рублей. Он значительно снижает вероятность случайного подрыва, но заменить человека полностью не может. В нашей работе очень важны личные ощущения. После осмотра нужно принять решение: как обезвредить мину? Понятно, что цена ошибки высока - сапер ошибается один раз. Конечно, есть у нас индивидуальные средства защиты. Но все-таки взрыв есть взрыв.
- И чтобы его избежать...
- Вариантов обезвреживания, как правило, всего два: либо подрыв накладным зарядом на месте, либо установленную и готовую к взрыву мину нужно разряжать, снимать и вывозить. Это, конечно, опаснее, но иногда необходимость в этом возникает. Тут руками действовать надо: аккуратно, тихонечко. Посмотреть, есть ли элементы неизвлечения. Сюрпризы могут быть всякие - вплоть до сейсмических датчиков. В этом случае даже самый легкий толчок может привести к беде. Раскапывать заряд нужно ласково, продвигаясь по миллиметру...
- Ласково? Вы относитесь к минам с нежностью?
- Нет, конечно. Работу свою люблю, а вот мину воспринимаю как опасного противника, которого необходимо обезвредить. Все взрывные устройства - самодельные они или фабричного производства - создаются для того, чтобы лишить человека жизни. И все еще не взорванные боеприпасы - и времен Великой Отечественной войны, и "изобретения" нынешних террористов - реальная и грозная опасность. Уберечь от нее людей - задача сапера. Так получилось, что я и сапер, и милиционер. А у всех сотрудников милиции похожая работа - от разных опасностей граждан оберегать. В этом я и вижу главный смысл своей профессии.
Подготовил
Андрей ПОМЕЛЬНИКОВ.
Фото Сергея МОКРОУСОВА.


28.11.2008 07:35

Похожие новости

Система дополнительного (внешкольного) образования в России в этом году отмечает 90-летний юбилей. Первым государственным внешкольным детским учреждением стала станция юных любителей природы, открытая в Москве в 1918 году. Сегодня в 90 учреждениях дополнительного образования Орловской области занимаются более 55 тысяч детей и подростков, которые выбирают для себя любое направление - военно-патриотическое, туристско-краеведческое, художественное, декоративно-прикладное, физкультурно-спортивное, научно-техническое, эколого-биологическое.  
Для большинства свердловских мальчишек и девчонок, которые каждый день торопятся после уроков в районный центр детского творчества, нет занятия интереснее, чем краеведение. Районный клуб "Дорогой отцов", работающий при центре, объединил десятки школьников всех возрастов. Ребята под руководством директора центра и своего наставника Галины Ивановны Сергеевой вот уже несколько лет собирают воспоминания старожилов свердловских сел и деревень об истории, о войне и наступившей после нее мирной жизни, о работе местных колхозов и совхозов...  
Мы порой сетуем на то, что молодёжь хулиганистая пошла, что пропадает на улице. И хорошо ещё, если бьёт баклуши, а то ведь фонари, бутылки и физиономии. Никакие гневные окрики и нудные нравоучения тут не помогут, надо просто предложить альтернативу, увлечь, заинтересовать. Вот такую миссию взял на себя комплексный молодёжный центр "Юность", созданный в посёлке Нарышкино почти десять лет назад. Первый свой - десятилетний - юбилей центр отметит в апреле следующего года. Об истории и сегодняшнем дне "Юности" рассказала директор КМЦ Наталья Станиславовна Утина.  
15.11.2008 07:22
Завтра отмечается День ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил РФ. Артиллерию по праву называют богом войны: в летопись побед, одержанных русской армией в разные времена, артиллеристы вписали немало славных страниц.  
Мы привыкли, а точнее, приучены доверять окружающим. И как бы нас не предупреждали о возможном обмане или об элементарном невыполнении договорных обязательств, мы продолжаем доверять и доверяться.