ВЕСТИ ИЗ РАЙОНОВ


Русский швед

Свое босоногое детство он, как и большинство ливенских сельских парнишек, провел с тяпкой в руках - на прополке свеклы. Поле и сейчас составляет главный смысл его жизни. Хотя свеклу в своем фермерском хозяйстве он давно возделывает по индивидуальной технологии. А босиком, когда позволяет погода, любит работать до сих пор: "Землю нужно чувствовать как можно больше" - его девиз. Знакомьтесь: Ярл Андерс Матиассон (на снимке второй слева), обычный ливенский фермер, хотя, как можно догадаться по имени, не совсем обычный. Ярл - швед по происхождению. И русский по призванию, добавит любой в этих краях, кто знает его не первый год.



Начальник райуправления сельского хозяйства А.Л. Агарков так и сказал о нем: "Русский швед". Александр Леонидович знает Ярла уже 16 лет, с самых первых дней, как тот появился на ливенской сортоиспытательной станции в качестве консультанта одной шведской семеноводческой фирмы. "Их тогда было трое, шведов, - вспоминает Александр Леонидович, - он от всех отличался: никакой работы не чурался, вечно штаны протертые - если надо, станет на колени и под трактор вместе с нашими механизаторами, гайки крутить. Ну, свой, что говорить!"
ШКОЛА
Ярл Матиассон родом, как он сам говорит, "из деревни". Хотя в Швеции деревень как таковых нет - есть фермы, фермерские хозяйства по-нашему. Отец и мать - типичные фермеры: имели 25 гектаров земли, на которой выращивали свеклу и клевер, ведь семья держала 12 коров, а также с десяток свиноматок. Рассказывая мне об этом, Ярл говорит, что детство у них с братом было сугубо крестьянским, трудовым, и вот тут-то я узнала о его дружбе с тяпкой: "Тяпали по гектару свеклы". Ярл говорит об этом с нескрываемой гордостью, ведь на его родине умение хорошо работать на земле ценится превыше всего, а сельский труд считается престижным. "Здесь, увы, не так, - с горечью заметил он, - в России сельскохозяйственный труд считают делом низким, недостойным, что ли. Стремятся детей в город отправить, квартиры им там купить... У нас наоборот. Хотя сейчас ситуация и здесь немножко меняется".
В Швеции Ярл получил специальность практического агронома. В ходе обучения год теории чередуется с годом практики - так учился шесть лет. Толково, не правда ли? Не потому ли сельскохозяйственные кадры из Швеции так ценятся во всем мире?
- Вот была у меня практика в Америке, в штате Монтана, - рассказывает Ярл. - Фермерская семья - сын да отец, и я - мы втроем обрабатывали 2,5 тысячи гектаров, ведь техники у них было много. Засуха, дождя за все лето ни капли, урожайность низкая - 10 центнеров на круг. Это было для меня полезной школой.
Ярл замолчал, что-то обдумывая, а потом, вскинув вспыхнувшие голубые глаза на сидевшего напротив Александра Агаркова, начальника райсельхозуправления, с восхищением сказал ему: "А смотри: у нас ведь в этом году тоже с 8 мая до самой уборки - ни дождинки, а урожайность какую получили? Там ведь земля - почти песок, вся влага сразу уходит, а здесь земля влагу держала все лето...".
ЗЕМЛЯ
Своего благоговейного отношения к земле Ярл не скрывает. Может на чем угодно экономить, только на землю средств не жалеет. Он любит повторять: "Если поле не даст, никто не даст". И смеется: "Запиши - это современная русско-шведская поговорка!". Увидев однажды ливенские черноземы (после каменистой почвы Швеции), он влюбился в них на всю жизнь. Видели бы вы, с каким блаженным выражением он выговаривает: "Русская земля...". Ярл говорит, что такой нет нигде в мире. В деревне Головищи, где ему из районного фонда отвели участок под фермерское хозяйство, у Ярла вместе с паевыми 1280 гектаров такой "русской земли". В Ливенском районе из 136 тысяч гектаров пашни 80 тысяч занимает чернозем. Тот самый, заветный, какого нигде в мире нет. И с этой драгоценной землей наш русско-шведский фермер обращается как подобает. Он трепетно следит за строжайшим соблюдением аграрной технологии, проявляя при этом чудеса трудоспособности: надо, скажем, свеклу два раза по полдозы гербицидов обработать против сорняков - обработает два раза, а не один раз полной дозой, как делают ленивые. Ярл знает, полная доза гербицидов, "врезанная" единовременно, подавит не только рост сорняков, но и свеклы, поэтому он и не позволяет себе расслабиться. Поэтому свекла у него и вырастает без затрат ручного труда (без приснопамятной тяпки) и дает под 500 центнеров с гектара. Под зерновые он вносит трехкратную подкормку, потому и пшеница у него 3-го класса. Озимая пшеница дала нынче 54 центнера на круг, пивоваренный ячмень - 57.
Животноводством Ярл пока не обзавелся и горюет об этом. И опять же горюет за землю: ведь нет скота - нет навоза, а лучшего удобрения не придумаешь; опять же - без скота нет травы, а значит, севооборот неполноценный, ведь клевер - то же азотное удобрение. "Без животноводства хозяйство неполное, к тому же скотина всегда будет выгодна, круглый год доход" - с этим его мнением вряд ли кто не согласится. Удерживает его одно - нужны средства для возведения капитальных строений, для закупки скота, а кредиты наши банки выдают под огромные проценты и на короткий срок (в Швеции - на 20-30 лет).
Вообще же Матиассон считает, что самая оптимальная форма хозяйствования на земле - частная ферма на 2,5-3 тысячи гектаров земли плюс крупный рогатый скот и свиноводство. Он считает, что за такой формой сельхозпроизводства - среднего размера частная ферма - будущее. Только ферма перспективна. В крупных же агрофирмах, по его мнению, неизбежно снижается экологическая безопасность продукции. И очень скоро люди поймут важность этого аспекта. Уже понимают.
Я побывала на земле Матиассона в ООО "Космаковка" - так называется его хозяйство. На фоне отцовских еще стареньких тракторков (им уже по 30 лет, они - единственное наследство, которое он вывез из Швеции) мощные американские тракторы, комбайны "Кляйн" и прочая современная техника выглядят весьма внушительно. Гордость Матиассона - зерносклады и мехток, построенные по западному проекту, им самим усовершенствованному. В прошлом году он приобрел сюда зерноочистительный комплекс "Петкус" (мощностью 50 тонн зерна в час), и теперь здесь сортируется, калибруется весь урожай. Неподалеку от тока и мехбазы Ярл недавно построил и дом. Что бросилось в глаза - некогда пустынный луг превращен этим неутомимым хозяином в настоящий оазис: перед домом изысканный газон, обсаженный деревьями и кустарниками; вдоль всей усадьбы - хвойные деревья, даже лесок неподалеку прирос высаженными им красными дубами (200 дубов!). "Это от ветра, - объясняет Ярл и добавляет - да и для души". А ведь так заботиться можно только о своей родной земле - подумалось мне. На которой человек собирается жить всю жизнь и на которой будут жить его наследники.
СЕМЬЯ
Как бы ни притягивал ливенский чернозем своей тучностью шведского парня, а родной землей Орловщина стала для него, конечно, благодаря жене Гале. Галя Матиассон - красавица, и красива она так, как может быть красива только русская женщина: величавая, целомудренно-сдержанная... Ярл считает, что наши женщины не только красивее, но и поведением своим выигрывают у "европеек", как он говорит: "достойно держат себя". Галя - коренная, ливенская, с Ярлом познакомились, когда она, после иняза, работала переводчицей, помогала шведским консультантам находить общий язык с ливенскими аграриями. Друг с другом общий язык они нашли быстро - через год Ярл сделал ливенской красавице предложение о браке. Сейчас Галина работает в фермерском хозяйстве мужа: занимается реализацией продукции, немного бухгалтерией. Подрастает сынок Мартин.
Спрашиваю у Ярла: на его родине, в Швеции, уровень жизни - один из самых высоких в Европе, наверное, он хотел бы, чтобы его сын жил там? Зачем же, ответил мне русский швед, мы живем и работаем в России и хотим, чтобы и наш сын жил здесь. Здесь есть все возможности для реализации потенциала, здесь он получит хорошее образование (отец хочет, чтобы сын стал зоотехником или ветврачом). Захочет увидеть мир, пожалуйста, заработай и поезжай, куда душа пожелает, в качестве туриста. А жить, считает Ярл, лучше в России: здесь и климат здоровый (особенно Ярлу нравится наш русский мороз - ведь он обожает ходить на лыжах!), и невесту хорошую найдет себе, и друзей, и товарищей по работе, ведь люди в России, говорит он, замечательные - простые, открытые, радушные, всегда готовые прийти на помощь.
К слову, всюду, где бы ни пришлось наблюдать за Ярлом, люди относятся к нему очень радушно: наверное, потому, что он сам очень вежливый, коммуникабельный, уважительный со всеми. Особенно меня поразили его взаимоотношения с молодыми механизаторами, которые работают в его хозяйстве. С ними он держится на равных, как с друзьями, никакой начальственной пристройки "над". Это тоже его семья по большому счету. Ярл следит, чтобы никто из работающих у него не был обижен, каждый получает по заслугам, т.е. по трудовому участию (в течение года каждый получает ежемесячную зарплату в размере семи тысяч рублей, а в конце года - так называемые премиальные от 70 тысяч, в зависимости от вклада). Средний возраст работников - 28-30 лет. "Очень хорошие ребята, - говорит о них Ярл, - трезвые, трудолюбивые, у всех отличные семьи... Это наша опора!"
Всюду на базе кипит работа: разгружают тюки с удобрениями, ремонтируют технику. Подходим к наполовину разобранному "Кировцу". Из-под кабины торчат огромные валенки с галошами. "Серега, вылезай,- весело зовет Ярл,- гости пришли!". "Серега" оказался здоровенным детиной лет 27-ми, с улыбкой во весь рот. Пожал руку Ярлу. Перекинулись парой слов ("Я стараюсь не вмешиваться в работу, когда много начальников, - это не есть хорошо"). Сергей Румянцев - главный пахарь в "Космаковке": в прошлом году за весну-осень вспахал, продисковал, прокультивировал на своем "Кировце" три тысячи гектаров.
...Перед тем, как покинуть фермерскую усадьбу, я еще раз оглянулась на дом, высоченный мехток, склады... Всюду чистота, порядок. Заботливо укутанные декоративные кусты вокруг дома; на лужайке, где летом, говорят, пышно зеленеет газон, задорно топорщит снежки-руки снеговик... Молодые механизаторы что-то весело рассказывают Ярлу, их громкий хохот разлетается эхом над соседним глубоким оврагом... "Нет, подумала я, - он все-таки больше русский, чем швед".
Татьяна ПАВЛОВА.
Фото автора.


06.03.2009 07:56

Похожие новости

Наверное, никто не будет спорить с тем, что газификация - это необходимость, это благо, это жизнь. Ещё более точное определение - это возрождение. Возрождение наших сёл и деревень. В тех населённых пунктах, куда пришёл газ, жизнь, как правило, не замирает. И в нашей области процесс газификации не останавливался даже в очень трудные времена. Но есть ещё населённые пункты, где о приходе голубого топлива люди только мечтают, но, похоже, никто не хочет помочь этим мечтам сбыться.  
Нет эффективнее инвестиций, чем в человеческий капитал. Особенно - в молодой. Ведь молодёжь, как отметил, выступая недавно на заседании оргкомитета по проведению в России Года молодёжи премьер-министр В.В. Путин, "наиболее уязвимая часть нашего общества. Она способна на многое, может сделать страну по-настоящему успешной и конкурентоспособной. Но при этом сама нуждается в поддержке, поощрении, надёжных социальных гарантиях".  
Это хороший знак. Очень. Свою рабочую поездку во Мценский район исполняющий обязанности губернатора Орловской области А.П. Козлов завершил посещением государственного мемориального музея-заповедника Ивана Сергеевича Тургенева "Спасское-Лутовиново". После многочасового напряжённейшего "разбора полётов" с городским и районным активом, из кипящей проблемами и противоречиями современности - в глубокую снежную тишину парка. Туда, где вековые липы и "его" дуб проросли в вечность и помнят шаги и глуховатый голос своего знаменитого хозяина. Здесь, в Спасском, Ивану Сергеевичу особенно хорошо дышалось и бодро думалось. Сюда всегда стремилась его душа. Здесь им овладевала лихорадка творчества. Только представьте: он, этот светский лев, по восемь-девять часов не выпускал из рук перо, работая, по его собственному признанию, "как вол". Нет, недаром наш великий земляк отличался от своих современников особым чутьём на злобу дня. Он сегодня и нам, пригнутым к земле финансовым кризисом, даёт безошибочную подсказку - работать не покладая рук.  
Зима на исходе. Считанные недели остаются до начала весенних полевых работ. Наша область - регион в основном аграрный, и главным ее богатством являются пашни и луга, животноводческие фермы и, конечно, люди, простые сельские труженики, специалисты сельхозпроизводства. Именно их трудом создается главное богатство Орловщины - продовольственное и фуражное зерно, молоко и мясо, сырье для сахароперерабатывающей промышленности, семена масличных культур, а еще картофель, овощи, фрукты. То есть все то, без чего немыслима жизнь вообще, невозможно развитие других отраслей экономики, социальной сферы, культуры...  
Здание Вяжевской средней школы, что в Новосильском районе, было построено еще в послевоенные годы: толстые кирпичные стены, высокие потолки и окна... Здесь регулярно проводился необходимый косметический ремонт, а в прошлом году был уже капитально отремонтирован фундамент, заменены полы. На эти цели из районного бюджета выделили около 400 тысяч рублей. И теперь старое здание вяжевской школы выглядит ничуть не хуже, чем его более "молодая" пристройка.