ИСТОРИЯ


1418 дней артиллериста Агеева

"Дорогой товарищ! Великая Отечественная война победоносно завершена. Красная армия в жестоких боях с немецко-фашистскими захватчиками отстояла честь, свободу и независимость нашей Родины, обеспечила миллионам людей возможность от фронтовой жизни снова вернуться к мирному созидательному труду. Вы возвращаетесь на Родину с ПОБЕДОЙ". Эти слова из благодарственной грамоты, подписанной командующим Первым Украинским фронтом Маршалом Советского Союза Иваном Коневым в июле 1945 года, адресованы командиру отделения разведки 116-й тяжелой гаубичной артиллерийской Львовской Краснознаменной бригады разрушения из резерва Ставки ВГК старшине Николаю Агееву. К своей Победе артиллерист Агеев шел долгих 1418 дней - с 22 июня 1941-го до 9 мая 1945-го.



За нашу Родину - огонь, огонь!
В июне 1941-го Николай Агеев проходил срочную службу в особом Прибалтийском военном округе. Его 429-й гаубичный артиллерийский полк базировался в недавно присоединенной к СССР Литве, в районе Каунаса. Утром 22 июня бойцов подняли по тревоге, а во время завтрака командир сообщил солдатам, что началась война. Вскоре в небе появились самолеты с крестами на крыльях - "юнкерсы", на землю упали первые бомбы...
Несколько месяцев наши войска отступали на восток. Гаубичный полк, в котором служил Николай Агеев, прикрывал отход артиллерийским огнем. К осени сорок первого остановились - между Ленинградом и Москвой, на станции Бологое. После переформирования полк перебросили к Ржеву, который немцы называли воротами Берлина. Здесь, после победоносного контрнаступления Красной армии под Москвой, шли жесточайшие кровопролитные бои, которые в сводках Совинформбюро назывались боями местного назначения. "Солдаты идут в атаку, а их немцы из пулемета, как косой, косят, и они падают, падают...", - вспоминает сегодня Николай Иванович. В одном из таких боев Агеев получил тяжелую контузию, его отправили в госпиталь в городок Старица. Однако из госпиталя он вскоре ушел не долечившись, чтобы не отстать от своих.
Его часть, включенную в резерв Ставки ВГК, перебрасывали на самые ответственные участки фронта.
Ржев и Вязьма, Житомир и Львов, Сандомирский плацдарм и Силезия, Бреслау и Дрезден - таковы этапы боевого пути артиллериста Агеева. Весной 1945-го 152-миллиметровые гаубицы его батареи прорывали оборону нем­цев на реке Нейссе, а 9 мая старшина Агеев праздновал победу у стен освобожденной Праги. Но одной из самых главных страниц фронтовой биографии Николая Ивановича Агеева стало освобождение Орла: здесь, на орловской земле, в далеком 1943 году он нашел свою судьбу.
Дважды орловский
По происхождению Николай Иванович - орловец, хотя и родился в Липецкой (до войны - Рязанской) области: его родная деревня называлась Орловка. А вот жителем нашего города он стал уже после войны - просто не мог сюда не вернуться.
Летом сорок третьего артиллерийская часть, в которой служил Николай Агеев, в составе Брянского фронта принимала участие в освобождении Орла - мощным огнем подавляла огневые точки противника. После 5 августа артиллеристы еще четыре месяца стояли в одном из пригородов областного центра (в районе нынешнего санатория "Дубрава"). Там Николай Иванович и познакомился со своей будущей... тещей. Однажды он помог пожилой женщине по хозяйству, та в благодарность решила накормить его обедом, пригласила в дом. Там, в горнице, Николай Агеев и увидел свою судьбу - на стене висела фотография миловидной девушки с лучистыми глазами и невероятно длинными красивыми ресницами. Девушка оказалась дочерью хозяйки Ксении Николаевны, звали ее Клавдией. Так начался их роман. Заочный. Николай и Клавдия встретились только после победы, а до этого писали друг другу письма. Однажды Клавдия прислала Николаю в письме свой платочек - нет, не синий, белый с красной каемочкой, надушенный "Красной Москвой". Этот "красный платочек" бойцы нюхали по очереди - вспоминали запах мирной жизни...
Когда закончилась война, Николай Агеев приехал в Орел к своей Клавдии. В первые послевоенные годы он восстанавливал из руин город, который освобождал в августе сорок
третьего. Вместе с супругой они уже прожили 64 года - в любви и согласии, построили дом, вырастили детей.
Татьяна ФИЛЁВА.
Фото Вячеслава МИТРОХИНА.


05.05.2010 07:17

Похожие новости

Илью Григорьевича Старинова называли «солдат столетия». На его долю выпало участие в четырех войнах XX века. На сконструированных им минах в годы Великой Отечественной войны было подорвано более 12 тысяч железнодорожных составов с живой силой, техникой и боеприпасами противника. Противопоездная мина Старинова была признана самым эффективным подрывным устройством Второй мировой войны. Илья Старинов лично пустил под откос 18 вражеских эшелонов, взорвал около 400 мостов. В годы Великой Отечественной он был одним из руководителей партизанского движения. Его авторитет в минно-взрывном деле непререкаем — как в нашей стране, так и за рубежом. Прожил И.Г. Старинов 100 лет — с 1900 года по 2000-й. Строки о Старинове есть в произведениях Эрнеста Хемингуэя, Константина Симонова, Михаила Кольцова.  
Приближается 65-я годовщина победы над фашистской Германией. Я вновь читаю письмо отца с фронта, и в памяти всплывают трагические события военных лет, а детская память крепкая. Время уходит, а очевидцев и участников событий того времени почти не осталось. Поэтому я решил написать о них. Отступая, наши солдаты сожгли мост через речку Зушу в первых числах октября 1941 года. А наш дом был вторым от моста в селе Заречье. На другой день пришли немцы. Они форсировали речку сначала вброд, а потом ниже по течению построили деревянный мост. Дни и ночи они нескончаемым потоком на машинах двигались на восток. Когда образовывался затор, немцы выскакивали из машин, забегали в дом и обшаривали все углы - занимались грабежом. Не выдержало сердце у бабушки - матери отца, когда немец, размахивая пистолетом, отнимал у неё шубу и меховые боты. Она умерла - это была первая потеря в нашей семье. Потом на нашем огороде немцы установили зенитно-артиллерийскую батарею, а офицеры расположились жить в нашем доме.  
Летом 1957 года редакция газеты «Орловский комсомолец», где я тогда работал, получила письмо из белорусского города Кричева. Содержание его взволновало журналистский коллектив. Краевед Михаил Мельников сообщал о том, что в начальный период Великой Отечественной войны немцы похоронили со всеми почестями погибшего артиллериста, родом который был из Орла. Новость действительно из ряда вон выходящая. Как известно, гитлеровцы не отличались особой сентиментальностью. Наоборот, им свойственны иные качества — жестокость, попрание человеческого достоинства у представителей других народов. В данном же случае, вероятно, произошло что-то необычное. И редакция срочно отправила меня в командировку.  
О Великой Отечественной войне, её непосредственных участниках мне приходилось писать не один раз. И что характерно: чем дальше в историю уходит от нас 9 мая 1945 года, день выстраданной и долгожданной Победы советского народа в последней войне, тем больше утверждаюсь я в мысли, что у каждого её участника была своя героическая и неповторимая боевая судьба, принадлежащая только ему и никому больше, - свой окоп, своя передовая, своя личная встреча со смертельной опасностью. Хотя, казалось бы, миллионы защитников Отечества делали одну и ту же тяжелую до изнеможения работу, называемую войной. Николай Агафонович Захаров, который знает войну далеко не понаслышке, в этом плане не исключение:  
Вчера в помещении Орловской областной общественной организации ветеранов войны и военной службы состоялось награждение ветеранов подразделений особого риска. Об этих подразделениях обычно говорят скупо и мало, а долгие годы вообще тщательно скрывалось и существование подобных служб, и людей, которые там работали. Между тем эти ветераны действительно выполняли свой патриотический долг с огромным риском для здоровья и жизни. Это участники ядерных испытаний на северном полигоне на острове Новая Земля, на южном полигоне в Семипалатинске, это сборщики первых серийных атомных бомб на секретных заводах, это моряки-подводники, участвовавшие в ликвидации последствий аварий на подводных лодках (а этих аварий только в советский период было 49), это военные строители, которые чистили подземные шахты после проводимых ядерных испытаний, и многие другие военнослужащие, которым приходилось работать в очень опасных условиях.